Не все дороги ведут в храм...

Холодная вода брызнула на пальцы ног. Полное ведро чуть качнулось на краю колодца, но Нок уверенно подхватила гладкую железную ручку и опустила тяжелую ношу вниз.

Едва рассвело, и солнце все еще путалось в нижних ветвях шелковицы. Той самой шелковицы, на которой обычно сидел Еж, собирая

ягоды на компот для мамы Мабусы. И Нок сама столько раз забиралась на удобные развилки, чтобы полакомиться.

Совсем скоро она будет далеко отсюда, и не сможет больше видеть это дерево. Еж, конечно, будет приходить к ней, и, может, даже приведет Травку. Но она сама на постоялый двор мамы Мабусы не вернется. Пришло новое время для нее. Шестнадцать лет - в этом возрасте Девочек покупают в Храме Набары - Богини Любви. Именно для этого растила ее мама Мабуса. Для храма Набары.

Нок исполнилось шестнадцать два двойных полнолуния назад. И жрец Дим-Хаар из храма духов Днагао торжественно нанес новую татуировку на ее плечо. Маленький красный цветочек с желтой серединой. Шесть таких цветочков длинным рядком поднимались по плечу левой руки. Это значит, что Нок - девственница, никто еще не просил и не получал ее любви. Свою самую первую ночь любви Нок подарит богине Набаре, в ночь полнолуния Маниес на праздник Золотых Колокольчиков. Это будет совсем скоро.

А пока... Пока нечего прохлаждаться и любоваться лучами взошедшего солнца. Впереди еще много работы, день только начался, и мама Мабуса не похвалит за то, что она слишком долго отмывала главный зал постоялого двора. За дело...

Ведро весело скрипнуло, когда Нок быстрым жестом разлила воду на деревянный пол. Прозрачные струи побежали по темным доскам, захватывая грязь и мусор. Вчера тут было шумно и людно. Как, впрочем, и каждый вечер.

По широким каменным ступеням крыльца поднялся Еж - десятилетний лохматый мальчик, худой и смуглый. В руках он нес две большие щетки с длинными деревянными ручками.

– Да будут духи милостивы к тебе, Нок, - спокойно сказал он, - сделаем дело и смотаемся к морю. Страшно хочется искупаться. Видать по всему, день будет жаркий.

– Видать по всему. Солнце побелело, даже еще не поднявшись над шелковицей. Мама Мабуса встала? Или еще спит? Не видел?

– Она уехала. Сегодня же караван приходит, а она непременно желает высмотреть себе новую Нок.

Нок - это прозвище для красивых девочек, которых покупают у синебородых торговцев, что приходят со стороны Одиноких Королевств. Этих девочек растят специально для Храмов Любви. После десяти лет их проверяют жрицы храма и разрешают нанести первую татуировку - цветок девственности. Каждый год по цветку. Шесть цветков до шестнадцати лет.

И если в шестнадцать лет девочка Нок окажется годной, здоровой и красивой, ее за большие деньги купят в храме Набары. Это хорошее будущее, это гораздо лучше, чем работать на плантациях или на рынках чистить всю жизнь рыбу.

При мысли о рыбе Нок передернула плечом. Откинула за спину длинные черные косы и схватилась за щетку. Серебряные и медные бубенцы на ее тонких ножных браслетах тихонько зазвенели в такт шагам. Влажные доски под босыми ногами

ворчливо заскрипели. Где-то вдали, над пляжем разнеслись крики чаек, ссорящихся, как всегда, из-за рыбы.

Еж вытирал столы и поднимал наверх деревянные табуретки. Ежа мама Мабуса тоже купила в одном из караванов. Ей нужен был помощник, и всегда лучше, если этого помощника вырастишь сама. Так говорила мама Мабуса.

– Всему надо учить самой, чтобы после не переживать, если придется послать помощника за товаром на рынок. Я вот точно знаю, что Ежик наш не упьется "стылой" и мне не придется искать его под столами на рынке, - любила приговаривать мама Мабуса и широко улыбаться при этом.

Постоялый двор мамы Мабусы назывался "Корабль". Просто и легко. Каждый вечер сюда приходили удачливые капитаны, рыбаки, имеющие не одну лодку и могущие позволить себе стаканчик другой рисовой "стылой" или пару кружек ячменного пива.

Считалось, что деревянный корабль - маленькая статуэтка у входа в постоялый двор - приносит удачу. Потому каждый входивший норовил прикоснуться к вытянутому бушприту, провести рукой и бросить медную монету на борт кораблика. Монета на удачу. Каждый знает, как нужна удача моряку, отправляющемуся в путь.

А "Корабль" умел приносить такую удачу - да хранят его духи Днагао.

– Ладно, будет время - искупаемся. И Травку с собой возьмем. Сегодня отходит "Бриз", не забыл? Я бы посмотрела на это. Говорят, он отправляется к диким берегам Королевских островов за слоновыми бивнями.

– Говорят? Он туда отправляется!
– воскликнул, чуть усмехнувшись, Еж, - я сам вчера приносил кружки с пивом его капитану и все слышал. Большие деньги, должно быть, заработают. Говорят, он продают разные штучки из слоновых бивней даже в Меисхуттур.

– Кто же там покупает? В Меисхуттуре живут только баймы, а они - как свиньи, и только и умеют - что убивать, - хмыкнула Нок и решительно задвигала щеткой под столами.

– Это не наше дело. Кто бы там не покупал. Лишь бы удача всегда была на стороне торговцев, и лишь бы рыцари Ордена Всех Знающих не добрались до наших мест.

– Да хранят нас духи от этого, - эхом отозвалась Нок.

Тяжело ступая по каменным ступеням, в зал поднялась полная темноглазая женщина с коралловым ожерельем на груди. Лицо ее лоснилось от пота, убранные в толстую косу черные волосы, переплетенные бисером и серебряными лентами, доставали до пояса.

– Что, бездельники, языками треплете?
– добродушно спросила она.

Голос ее, низкий, гулкий, казалось, заполнил зал. Нок встрепенулась, сложила ладони вместе и наклонила голову. Девочки, которых покупают, всегда склоняют голову перед теми, кто их покупает.

– Глядите, кого я привела. Новая Нок теперь у нас будет. Ты понял, Еж? Тебе придется учить ее хозяйству. Дело стоять не должно, девочки и мальчики. Дело никогда не должно стоять.

Из-за спины мамы Мабусы выглянуло невысокое, худенькое создание. Темноволосая, глазастая девочка лет десяти, босоногая, в холщовой, грязной робе. Щиколотки покрывала засохшая грязь, щеки - пыль и разводы от слез. Запястья такие худые, что, кажется, не выдержат ни одного браслета.