Не все карты можно прочесть...

Еналь Варвара Николаевна

Вытерев мокрой ладонью рот и почувствовав на губах режущий холод воды, Лиса выпрямилась. Перехватила поудобнее дужку котелка и всмотрелась в пляшущие языки костра, уютные и безопасные. В две фигуры - Галиена и Неина.

Игмаген желал видеть только библиотекаря. Остальные ему не нужны. Потому, скорее всего, их ждет еще одна ловушка. Еще одна засада. Или...

Лиса мотнула головой и решительно зашагала к стоянке.

Зато теперь у нее есть союзник. Даже два союзника. Игмаген не зря опасался этого. Не зря велел держать язык за зубами. Галиен поддерживает

Лису, и вдвоем они что-нибудь придумают. Или втроем, если считать Неина.

Глава 27

Ночь прошла спокойно. Даже Крыс не появлялся. Да и не смог бы. Галь лежал рядом с Лисой, прижимал ее к себе, и согревал гораздо лучше, чем костер. Устроившись на его плече, Лиса слышала медленный стук сердца, вдыхала запах шерсти и дыма и давила в себе желание прижаться губами к небритой щеке Галиена.

Ей было немного неловко и немного неудобно. Почему-то все время казалось, что она претендует на то, что ей не может принадлежать. Разве это мыслимо - любить суэмца и получать его любовь в ответ? Разве это не похоже на легенду, что рассказывали по вечерам старики?

Неин, пока не уснул, посматривал на них с доброй усмешкой, но никаких шуток или замечаний не отпускал. Как будто все идет так, как и должно, и ничего в этом удивительного нет. А над головой, за колючими ветвями висела холодная ночь, неприветливая, суровая. Она обещала трудный день, пугала ледяной стужей и истеричным свистом ветра. Трещала корой деревьев и еле слышно шелестела снежной крупой.

Что они вдвоем против здешней ночи? Холод Нижнего Королевства погасит их любовь, заморозит сердца и опустошит душу. И никто не сможет помочь...

– Что с нами будет, Галь?
– еле слышно прошептала Лиса.

– Все будет хорошо, - тут же отозвался Галь, - я верю, что все будет хорошо.

Рано утром тронулись в путь. Теперь идти пришлось пешком, преодолевая бездорожье, колючий голый кустарник и рыхлые овраги. В этой местности деревень не было совсем, да и кто будет жить рядом с Пристанищем Утопленников? Любой нормальный человек предпочтет держаться от этих мест как можно дальше.

Шагала Лиса без усталости, она привыкла много и быстро ходить. Да и Галь двигался пружинисто и легко. Только Неину дорога давалась с трудом - язвочки на его голенях беспокоили и мешали, видимо. Галь не раз пожалел, что нет лошадей, но тут уже ничего нельзя было поделать.

Коней можно будет купить только в городке. В деревнях вряд ли кто согласится уступить свою животинку незнакомцам, даже за суэмские монеты. Временя сейчас неспокойные, и за то, что предоставил коня неизвестно каким людям, могут выпороть на Площади Праведников, а то и вовсе повесить. Не связывайся, мол, с нечестивцами, не гневи Создателя.

Зато Лиса стала молиться Создателю. Это не были большие, развернутые обращения, просто она стала повторять за Галем его присловье "Храни нас Создатель". И добавлять слово "пожалуйста".

Но чем дальше они продвигались

вглубь Нижнего королевства, тем больше Лиса понимала, что люди здешних мест не торопятся впускать в свою жизнь ничего теплого и светлого. Непонятно только - почему? Почему жить в темноте, ярости, жестокости и ужасе им кажется нормальным?

Ночной привал сделали рано - это для того, чтобы Неин мог отдохнуть и набраться сил. Суэмская мазь помогала хорошо, ранки от нее затягивались быстро и почти не болели - это Лиса испытала на себе. Потому была уверена, что Неин быстро поправится.

– В эту ночь покараулим мы с тобой, по очереди, - сказал Галь Лисе и добавил, - надо дать Неину возможность выспаться.

– Со мной все в порядке, - тут же взвился Неин, - и нечего заставлять девушку выполнять мужскую работу. Уж как-нибудь покараулим с тобой, Галь, справимся.

Но Лисе самой хотелось посидеть около Галиена, так, чтобы никто им не мешал. И она так и сделала. Едва помыли посуду после скромного ужина и Неин, растянувшись на сосновых ветках и завернувшись в плащ, задышал медленно и ровно, как Галь принялся рассказывать.

Говорить он умел, и знал много всего интересного. Историю Суэмы, древние легенды и истории, старые баллады и детские невинные сказки. Лиса могла слушать его и слушать, и ей ни капли не надоедал тихий, мягкий голос любимого. Галь сидел совсем близко и в глазах его бешено сиял теплый свет нежности, дружбы и, наверное, любви.

Лису тянуло к нему со страшной силой. Хотелось почувствовать тепло рук, запах волос. Услышать, как медленно и уверенно стучит его сердце. И слушая его рассказы, она думала, что это и есть, наверное, счастье. И выпало оно для Лисы коротким и непонятным. И неизвестно - есть ли у нее с Галиеном будущее.

Она уснула, привалившись к его плечу, и Галь заботливо укрыл своим плащом, прижал к себе, обхватив рукой, и нежно поцеловал в висок. Запах дыма, меда и хвои заставили Лису еле заметно улыбнуться.

"Храни нас Создатель", - подумала она засыпая.

Лиса хорошо знала, как добраться до Костяного брода от своей родной деревни. Знала тропинки, что вели к Белому озеру, знала все овраги, овражки и холмы в тех местах. Но та дорога - вернее, бездорожье - по которому пришлось двигаться теперь, была незнакомой. Лес сменился голыми холмами, едва прикрытыми скупым слоем снега, ручьи стали встречаться все чаще и чаще, и, наконец, отряд набрел на узенькую и сонную речушку, тянувшую на себе остатки сухих листьев и какую-то зеленую муть.

– Это, видимо, Зеленушка, - с сомнением в голове проговорила Лиса, - она должна вывести к Костяному броду, к реке Песчанке. Это приток Песчанки - должно быть именно так, насколько я знаю.

– А точно ты не знаешь, да?
– уточнил Галь, спускаясь к берегу, поросшему пробивающейся сквозь снег чахлой травой.

– Нет. И Крыс мне больше во сне не приходит.

– И не надо, чтобы приходил. Без него разберемся. Попробуем пойти вдоль русла реки, а там видно будет. Может, ты узнаешь местность. Нам ведь надо на юго-восток, да?