Не все НПС попадают...
Шрифт:
— Да, — Лина тоже начала облачаться, — Так вот, про рядовых. Если полуматку убить, в экипаже инсектоидов наступает полный хаос. Они… как бы дичают, что ли? И становятся очень агрессивными, — она на мгновение задумалась, — Ещё более агрессивными, чем были.
Из кабины пилота выглянул капитан Замятин:
— Ребятки, запаковываем скорлупки, скоро наш выход!
ПЛАНЕТА
Планета уже не воспринималась небесным телом, теперь она была твердью. Стремительно приближающейся твердью. Мелькнули изрезанные очертания
Взгляд искал привычной человеку зелени — и не мог ни за что зацепиться.
Ещё горы, пониже. В их тени было что-то красно-бордовое, издалека похожее на пятнышки мха. Лес?
Точка их назначения была похожа на кратер гигантского, давным-давно потухшего вулкана, заметённый плодами многовековой эрозии окружающих гор. Посередине трёхкилометрового гладкого и пустого пятна возвышалась трубчатая, подсвеченная голубым конструкция.
— Не очень-то похоже на улей, — пробормотал Петька.
— И тем не менее, это — улей, — совершенно серьёзно кивнула Лина. Блики от освещения на гермошлеме мешали рассмотреть её лицо, но слышно было хорошо, — Узкие трубки — входы-выходы. Ниже, расширяющаяся часть — как раз маточник.
Земля по кольцу вокруг улья вспухла от множества ударившихся одноразовых десантных ботов.
— Роботов всегда вперёд скидывают, — прокомментировала Роза, — чтоб людей не попришибить.
— Высадка кольцами?
— Ага, в три линии.
Уже можно было рассмотреть, как распадаются, словно гигантские яйца, скорлупки упавших ботов, как из них вышагивают огромные боевые роботы, разворачиваются в сторону улья. Множество лазерных лучей прошили пространство, и улей сверху сделался похож на сияющую в пылевом облаке звезду. И следующий вопрос — зачем выходы из улья сделаны торчащими в стороны трубками? — отпал сам собой.
Для удобства вылетания. Понятно. Пчёлы, ага.
Роза постучала по его локтю — по локтю экзоброни, конечно же, — пальцем, привлекая внимание.
— Второй режим включай, и с предохранителя сними сразу. А! Увидишь пчелу с жёлтой мордой — убей издалека. И чтоб своих рядом не было! Не получается — прячься за робота, за что хочешь. Это кислотники, оружие последнего шанса улья. Один кислотник — один робот. Умирают от собственной химозы.
— Стреляют кислотой?
— Плюются. На нас они редко внимание обращают, стараются убить роботов. Но тут центральный улей, не знаю… Вдруг их здесь больше?
— Логично прикрыть роботов, чтоб они прикрыли нас.
— Сечёшь.
— А насколько издалека?
— Ну… метров на десять облако кислоты накрывает. Химические ожоги, аж до костей.
— Понял.
Пол тяжело толкнулся в ноги, и оба борта катера откинулись. Вокруг оседали тучи серо-коричневой земли.
— Оборону заня-а-ать!
Позади ближайшего робота виднелась широкая полоса вырытой им же траншеи. Взвод бодро сгрузился туда и ощетинился стволами в сторону улья.
Рядом оказался Дрозд, мелькнул значок закрытого канала.
— Рассказывай!
Петька быстро вывалил
— Молоток, неплохо поговорил. Держи.
— Запасная батарея?
— Ага. Тут у каждого есть, а то и по две. Они уж привыкли, как само собой. Одной никогда не хватает.
Впереди всё чаще начали проблёскивать вспышки лазеров. Петька оглянулся вдоль траншеи.
— А мы вперёд не будем перемещаться?
— На войне, Сёмыч, надо уметь исполнять приказы командования.
— Держать оборону?
— М-гм… — Дрозд вглядывался в проявляющийся за пылевой завесой силуэт улья; вспышек впереди было всё больше, они сплетались в сплошной сетчато-светящийся купол, земля гудела… — Смотри, первая линия — почти гарантировано смертники. Вторая — под вопросом. Часть, по идее, должна бы иметь шансы. Третья должна удержаться и пойти за роботами, которые будут ломать эту пчелиную архитектуру. И организовать зачистку.
В-в-в-вурфл-ск-ск-ск… — из-за робота вывернулась прорвавшаяся сквозь второе кольцо пчела. Над головами засвистели, завибрировали крылья. Обычная, не с жёлтой мордой! Петька вскинул лазер, но располовиненная тушка уже упала за краем траншеи.
Небо над ульем очистилось, и от второго ряда траншей уже доносилось «ура!»
— Про численность девчонки говорили что?
— Все считают, что колония небольшая, как и предыдущие.
— Небольшая насколько?
— Точных цифр не называли.
— А вот это зря. Небольшая колония пчёл — настоящих пчёл, Сёма, это пятнадцать-двадцать тысяч особей. В среднем улье, чтоб ты понимал, их может быть и восемьдесят тысяч. Допустим, эволюционировав в сторону увеличения массы тела, пчёлы пошли по пути сокращения поголовья в улье. Предположим, десять тысяч особей. Ладно — пять. Сколько из них боеспособных? И где они? Не было тут, — Дрозд говорил всё тише, и от этого становилось тревожно, — ни трёх тысяч, ни даже двух, хоть убейте меня…
— Вам что-то не нравится?
— Да не то слово, Сёмыч. Сильно просто всё. Слишком просто. Долетели, высадились, переубивали защиту, вломились внутрь, зачистили. Ну, что это за сюжет? Как кашу манную по столу размазывать… Если только…
— Если только что?
— Если только эти чуваки, создатели сюжета, не понадеялись, что сейчас мало кто читает Хайнлайна.
— Я читал! — несколько ревниво ответил Петька. Как-то вот это обидно даже, — Только там не пчёлы, а жуки были. Или жуки, похожие на пауков…
Но Дрозд думал о чём-то своём:
— Это, Сёмыч, неважно. Что там на главной планете у этих жуков было, напомни-ка мне?
Пыль осела, и было отлично видно, что вторая линия спешно выбирается из траншей и устремляется вперёд, за шагающими роботами.
— Приготовиться! — крикнул Замятин.
Петька торопливо сортировал роящиеся в голове книжные образы. Вот что значит: слишком много читать! Как же она?.. Клендафу! Клендафу была…
— Клендафу была пустой внутри! Она вся была огромным ульем!