Не все НПС попадают...
Шрифт:
— На остров побежала, — шёпотом прокомментировал Вольф, — Она их боится. А они на остров почему-то не заходят. На выходе ловят. У них, видать, сигнал на вступление на мостик срабатывает, что ли.
По дороге протопали тяжеленные шаги. Фига себе — дровосеки! В каждом метра по три роста! Ну и сказочка!
Петьке стало интересно:
— А ты тут с какого боку?
— А я — предупреждать случайных путников об опасности.
— И многие верят?
— Да куда там… Пошли потихоньку, пока эти на бугре стоят, я тебя выведу. Но дальше пойти не смогу, извини — работа.
— Да понятно. Слушай, если я вечером в столовку не
— Не вопрос, сделаю.
17. СУМРАЧНЫЙ ГЕРМАНСКИЙ ГЕНИЙ
ТЁМНЫЕ СКАЗКИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Вольф и Петька прокрались, удаляясь от чудовищного островка, и распрощались на той полянке, где Петька с Дроздом встретили Шапочку. Вольф снова исчез в лесу, а Петька пошагал… да куда глаза глядят пошагал, если честно. Однако через пять минут бодрого топанья ему вдруг пришло в голову, что пока лесорубы караулят островок, можно было и до их общежития пронестись, по-любому у них там хоть какой-нибудь захудалый шкафчик есть, — и Петька развернул в сторону избушки работников лесной промышленности.
Лес, хоть и сказочный, сделан был вполне себе качественно. Какой-то фанат буреломов здесь работал, однозначно. Петька устал — вымотался, так честнее! — несколько раз болезненно долбанулся разными частями тела, оскальзываясь на подгнившей коре, и в конце концов вывихнул ногу. Хорошо, лечилки есть!
После лечилки он решил, что раз уж сидит, то неплохо бы и поесть — и распаковал универсальный сухой паёк. Мда. В большой деревянной тарелке лежала… лежало… хм. Нет, должно быть съедобным, правильно? Наверное, это, всё-таки, репа? Ни на один из знакомых овощей это больше не было похоже. Крошечные обжаренные птичьи тушки принадлежали, скорее всего, перепёлкам. Ладно, мясо, во всяком случае — хорошо! И кусок хлеба. К еде прилагалась несколько непривычной формы двузубая вилка. С другой стороны — спасибо, что она была. Чтоб не давиться всухомятку, активировал порцию напитка. В этот раз кружка была глиняная. А в ней — чай из ароматных трав с какими-то ягодками. Вполне. И посуды разнообразной сколько собирается! Маме, что ли, подарить? Она такое любит. Будет на комоде расставлять.
После еды жить стало веселее. Решив, что съеденный овощ был всё-таки репкой, Петька бодро зашагал в обход горы, отыскивая взглядом островерхую крышу хижины. Судя по формату дровосеков, слишком маленькой она быть не должна.
Мда. Очевидно, что он слишком рано обрадовался. Вряд ли в этом доме жили лесорубы. Ну, разве что лесорубы с полным отсутствием тяги к чистоте и… как там говорила преподша по искусствоведению? Эстетика декаданса или что-то вроде того.
Короче, дом был не то что бы заброшенный, но какой-то… пыльно-серый. И просто пыльный. И ещё заросший тоненькими побегами чего-то вьющегося, а потом высохшего. И снова заросший. И так много раз. Под ногами шуршали сухие листочки, скрученные спиральками. И тоже пыльные.
Петька стоял посреди усыпанного следами времени двора и с сомнением смотрел на чуть приоткрытые двери.
Хотя, чего страдать — это же дом, верно? Надо просто проверить, есть ли внутри шкаф. Осторожно. Он вынул из ножен скьявону и зацепил край створки. Дверные петли противно заскрипели. Ну, извините, масла нет.
Внутри тоже всё было серым. Вездесущие вьюнки закрывали стены и даже цеплялись
А ведь когда-то это был богатый дом! С потолка свисала большая бронзовая люстра со множеством подсвечников. Пол просторного холла был выложен сложным узором из разноцветных каменных плиток. А напротив двери был закреплён большой ростовой портрет златокудрой девушки в пышном атласном платье и горностаевой мантии.
Хм.
Ладно, стоять смысла нет. Из холла выходило шесть дверей. Начнём с левой.
Первая дверь вела в большой гардероб. Всё здорово, но шкафов в нём не было. Только полки, крючки, вешалки. Мог ли гардероб считаться шкафом сам по себе? Судя по тому, что ничего не происходило — нет.
Вторая оказалась чем-то вроде чулана.
Третья — кладовая. Да блин, хоть один шкафчик тут имеется или нет???
Четвёртая… мда. Четвёртая комната была спальней. И в ней спали. Спала. Девушку с портрета он узнал сразу, не смотря на слегка запылённый вид и несколько посеревшее лицо. Вот прямо живая иллюстрация того, что малоподвижный образ жизни плохо влияет на здоровье! И всё же, кто-то счёл её достаточно привлекательной и воспользовался… кхм… неподвижностью — судя по задранному платью и… округлившемуся животу. Он осторожно подцепил край платья кончиком меча и сдвинул его пониже. А то как-то совсем неприлично. Мама дорогая, как же она родит-то?
Так, стоп. Это — игра. И это — моб. Вряд ли кто-то согласился бы на такую роль. Хотя… кто его знает.
Петька покачал головой и — увидел в глубине спальни шкаф.
Шкаф!
В несколько шагов он оказался у цели. Подойдёт ли? Маловат. Хотя, Дрозд ничего не говорил про «внутрь». Просто: найти шкаф и открыть.
С последним пунктом оказались проблемы — шкафчик был заперт.
Но рядом стоял комодик со множеством полочек! Петька сунул скьявону в ножны и начал искать. Быстрый осмотр не дал ничего. Повторный, более тщательный — тоже. Да блин! Ломать? А он вообще сломается? И будет ли после этого работать?
Взгляд шарил по стене в поисках какого-нибудь крючочка, на котором нужный ключик мог бы висеть.
О! Халат! С карманами!
В правом кармане обнаружился маленький ключик на атласной петельке. Есть!
Петька кинулся к шкафу. Ключ подошёл! Он сделал два полных оборота и почувствовал, как в правое подреберье входит холодное и очень острое лезвие.
В ухо прошелестело:
— Удрать хотел с моими драгоценностями, женишок? — кинжал выскользнул из раны и ударил ещё. И ещё…
Лес был немного другой. Во всяком случае, вот эти ветки сверху — точно не ёлки. Петька сел. Дрозда рядом по-прежнему не было. Лад-но. Гадать толку нет, пойдём куда удобнее.
Вот идиотская ситуация, блин. Даже объясниться с девушкой не успел. Хотя, если она моб…
Но в шаге же от выхода!
Опять же, неизвестно ещё — сработал бы тот шкаф или нет?
Мыслей — хоть из ушей вытягивай и под подбородком завязывай…
В этот раз буреломов не наблюдалось — и на том спасибо! Зато подлесок был таким густым, что гораздо проще (а по зрелом размышлении — и продуктивнее) было идти по извивающейся узенькой тропинке. Петька прикинул, что будет, если она вдруг закончится. Прорубаться с мечом, как с мачете? Да ну, бред. Развернуться и топать назад?