Шрифт:
Britta Sabbag
Originally published as
«Magic Marta und der Wunderkater»
Глава 1
Грандиозное
– Нет!
– Отдай!
– Нет!
– Отдай!
– Нет!
Вжих! Я изо всех сил дёрнула полосатый шарф, за который с другого конца крепко ухватилась моя сестра Грета.
– Ты же знаешь, он мой!
– Ещё чего! – процедила Грета и закатила глаза. Она закатывала их постоянно, по любому поводу, – даже если просто менялась погода. Мама говорила: дело идёт к пубертату.
– Именно так! – кричала я. – Это счастливый шарф бабушки Шлезвиг, она оставила его мне! – Я топнула ногой. – Ты никогда его не носила. А сейчас он понадобился тебе только потому, что достался мне!
Грета фыркнула, выпустив воздух через щербинку между передними зубами.
– Пфф, что за ерунда! – она рывком выхватила шарф у меня из рук. – Просто мне он больше идёт! – Она обмоталась шарфом, один конец размашисто набросив на плечо. Цветастая ткань и правда прекрасно дополняла её голубое пальто и тёмно-русые волосы. – У тебя ещё нет своего стиля, – объяснила она, постучав меня по носу. – Вот когда будет, что вряд ли, тогда… – Грета многозначительно помолчала. – А шарфа тебе всё равно не видать! – Всхлипывая от хохота, она направилась к двери, а потом снова повернулась ко мне: – И хочу предупредить: даже не думай, что на переменах мы будем ходить за ручку! То, что ты переходишь в мою школу, не значит, что я начну с тобой общаться. Держись от меня подальше! Метров за десять, а лучше за двадцать!
Я всё равно не понимала: сколько это – десять и двадцать метров.
– Как же так? – спросила я разочарованно. Я-то надеялась, что сестра хотя бы в первые дни поможет мне освоиться в новой школе.
– Хм, думаю, мне нужна свобода, – хихикнула Грета и убежала. Она всегда смеялась только от собственных шуток.
Раньше мы жили в одной комнате, а когда Грете исполнилось тринадцать, она решила, что дальше так не пойдёт. Сразу после её дня рождения я переехала в маленькую кладовку по соседству. Правда, она была слишком крошечной: поместились только кровать и складной столик. Поставить шкаф с одеждой было негде, поэтому шкаф мы по-прежнему делили с Гретой.
В нашем частном домике было всего три комнаты, правда, на трёх этажах. Стены и оконные рамы расходились вкривь и вкось, но переделывать их было нельзя: дом считался памятником архитектуры. Мама любила наш дом, стоявший прямо у небольшого сада. Я тоже по-своему его любила. Он был невероятно уютным! Но дела со шкафом меня совсем не радовали.
Вздохнув, я развернулась к зеркалу, висящему на стене у двери и, кажется, наблюдающему за мной. Зеркало было таким узким, что увидеть себя целиком я не могла. Требовалось отойти подальше – но прямо за мной стояла кровать!
Я надела джинсы, слегка тесные в талии, и красную футболку. Потом ещё толстовку, тоже красную (это мой любимый цвет), кроссовки и, конечно, очки
– Каждый хорош таким, какой он есть, – говорила мама.
Я тоже считала, что ничего плохого в моей фигуре нет.
– Марта, ты идёшь? – крикнула мама, оторвав меня от раздумий.
– Дааа! – ответила я, отвернувшись от зеркала. Потом поправила очки и улыбнулась своему отражению. Эта привычка тоже досталась мне от бабушки Шлезвиг. В молодости она была известной театральной актрисой и перед каждым выходом на сцену улыбалась себе в зеркало.
«Когда ты улыбаешься, мир улыбается в ответ!» – твердила она.
Вдруг я напряглась: улыбка открыла большие серебристые брекеты, которые я носила уже год.
«Ох! Лучше уж лишний раз не улыбаться!» – решила я и сжала губы.
В конце концов, мне предстояло не выступление, а всего лишь первый учебный день в пятом «Б» общеобразовательной школы в Малой Америке.
Да-да, вы не ослышались! Все, кто приезжают в город, сначала фотографируются около указателя: «Малая Америка – Витцендорф». Когда мы с Гретой были младше, мы часами стояли около указателя и ждали туристов, желающих сфотографироваться. Предлагали им себя в качестве фотографов и получали чаевые. А потом шли в киоск к старому Вишмейеру и тайком покупали мармелад со вкусом колы и «Фанту». Но с тех пор, как появились эти дурацкие селфи-палки, туристы больше не нуждались в наших услугах. И Грета проводила время только со своей компанией, где, по её мнению, младшей сестре нечего было делать.
«Тебя туда не звали!» – ответила она однажды, когда я, как обычно, попросила взять меня с собой. Так она со мной ещё не разговаривала, и я воззрилась на неё с открытым ртом. Ведь раньше мы всё делали вместе!
Через пару дней после того, как ей исполнилось тринадцать, у меня появились первые очки, а потом и брекеты. Мама ласково называла их «новые аксессуары Марты». Мне пришлось сначала разобраться, как это слово пишется, чтобы посмотреть, что оно значит. Я сомневалась, что эти аксессуары пойдут на пользу. Зато мама твёрдо верила, что зубы выпрямятся и моя улыбка станет ещё прекраснее. Да и глаза от очков точно не испортятся! Зато Грета обрела лишний повод смотреть на меня свысока – тем более что я была её младшей сестрой.
– Марта, я тебя жду! – мамин голос звенел от нетерпения.
В первый день мне точно не хотелось опаздывать. Ведь я и так слишком волновалась! Я быстро схватила шарф Греты – тот, что в крапинку. Если она заметит, что я его взяла, то завтра точно вернёт мне мой – «счастливый» полосатый.
– Доброе утро, дорогой пятый «Б»! – Классная руководительница фрау Моргенштерн смотрела на нас приветливо. Она была рыжая как лиса, с огромным ртом и широкой улыбкой. Но, если взглянуть на неё повнимательнее, можно было заметить, что её верхняя губа слегка дрожала. Возможно, фрау Моргенштерн нервничала и просто не хотела это показывать. – Я рада, что буду работать с вами в ближайшие несколько лет, – сказала она, – и, поскольку вы уже знаете моё имя, а я ваши – ещё нет, прошу вас представиться. Выходите по очереди! Начнём с буквы «А». Итак… Аден, Дженифер.