Шрифт:
Annotation
В каждой стране есть свои герои, будь то принцы, воины или небесные люди
Сафиуллина Гульназ Талгатовна
Сафиуллина Гульназ Талгатовна
Небесные
ГЛАВА 1
Нечто невразумительное глядело в зал глазами принца. Нечто неоперившееся, бесформенное, голое и беспомощное как новорожденный птенец в мантии из мягкой скорлупы. Настоящее недоразумение. Если Его Высочество
Министра финансов, отца прекрасных детей, коробила даже внешность младшего принца, что скорее подошла бы четвертому-пятому ребенку какого-нибудь вырождающегося пахаря, у которого не хватило краски на последнее потомство. Безвольные руки с тонкими хрупкими пальцами, скрытые сейчас за пышными бархатными одеждами тщедушные плечи, высокая, худая, нежная шея, поддерживающая блеклую венценосную голову с мягким овалом подбородка, женским бесхарактерным ртом, бледно-карими глазами и кудрявой шевелюрой светло-песочного цвета. Такой бесцветный, что хотелось вытряхнуть его из яркого кафтана и прихлопнуть как моль.
В зал залетел заблудившийся ходж. Амааль вспомнил свой первый вечер во дворце: прекрасные наряды дам, строгие прямые наряды министров и сотни, сотни ходжей, гонимых воздушными вихрями от движений танцующих. Поразительное зрелище для варвара. Одиночка, меж тем, застыл над гладким зеркальным полом, опомнился, расправил белоснежные лепестки, вытянулся ввысь и вправо - и исчез. Глаза младшего принца тут же перехватили порхающий цветок, взгляд мечтательно расплавился, и министр поджал губы.
– Восемнадцатилетие Его Высочества принца Раймонда отмечалось с куда большим размахом.
– В виду последних событий большое празднество выглядело бы нелепо.
Первый советник Самаах кивнул. Вдвоем с министром финансов они молча наблюдали, как неловко младший принц раскланивается с седовласым Юном, бывшим министром иностранных дел. Его преемник Садор почтительно стоял позади, предоставляя наставнику право первым обменяться приветствиями с младшим принцем. В тени витой колонны застыл командующий юго-восточным войском генерал Маловер. Он приглашен, но воин в нем не позволяет расслабиться, темные глаза под нахмуренными кустистыми бровями мрачно буравят гостей одного за другим. У двери - начальник королевской стражи генерал Амерон, в руках которого все нити немыслимых возможностей, но ни Амерон, ни Маловер не умеют плести из них паутины. Зато с этим мастерски справляется министр образования Дарокат - склонив голову, он что-то говорит Юну. Слов не слышно, но бывший министр улыбается. Министр торговли Ан за весь вечер ни разу не встал из-за стола: куда больше младшего принца его интересуют запеченная с овощами утка и засахаренный инжир из Каборра. Младший министр Карояк из того же ведомства, бросая по сторонам испуганные взгляды, настойчивым жужжащим шепотом умоляет Ана отдать дань чести Его Высочеству. Такая же полная супруга министра лениво отмахивается от Карояка, когда в поисках поддержки он обращается к ней. Добродушный господин Аналар, глава торгового дома Аналар, представляет принцу свою дочь. Его Высочество принц Лисвальд тушуется.
– Господин Амааль, не угодно ли вам полюбоваться ходжами и сакриталями? Говорят, в королевском саду можно увидеть и тех, и других, - предложил Самаах.
– Будет полезно подышать свежим воздухом, - согласился министр.
Сад начинался сразу от главного входа: в три стороны разбегались дорожки, каждая из которых ответвлялась несколько раз, образуя ствол дерева. Выбрав крайнюю правую тропу, оба министра побрели между терпких чайных деревьев и приторных розовых кустов, между огненно-красных маков и нелюбимых министром лилий, мимо простодушных ромашек и готовых прыгнуть сониэтов. Справа
– Бессмысленное создание, - сказал министр, выбрасывая безжизненный венчик, - совершенно непутевое и бесполезное.
– Бесславный конец того, что находится не на своем месте, - медленно добавил первый советник, провожая взглядом последний полет ходжа.
Министр испытующе посмотрел на Самааха, но тот лишь безмятежно улыбнулся и продолжил путь.
За мостом через Сигерию они вышли к беседке. Самаах медленно опустился на деревянную скамью, Амааль привычно устроился напротив.
– Ее Величество знает толк в красоте, - заговорил первым советник.
– Она - воистину удивительная женщина, подлинная королева и опора королю. Сохранять самообладание в столь нелегкое для всего Риссена время...
– "когда этого не может сделать даже король" - ... и уметь поддерживать его в остальных. Вы так не считаете?
– Безусловно. Только очень сильный человек мог так стойко принять весть о гибели наследника, сумев не сломаться и сохранив силу духа и ясную голову.
– Вы крайне восхищались старшим принцем, должно быть, вам нелегко видеть на троне не того, кому поклялись бы служить как королю.
Министр финансов бросил на советника удивленный взгляд.
– Его Высочество принц Раймонд был действительно достоин восхищения, кому, как не вам, удостоившимся чести быть его добрым другом, не знать этого. Я безмерно скорблю о его преждевременной смерти, обстоятельства которой покрыты тайной до сих пор. Несомненно, он бы привел Риссен к невиданному расцвету,но с момента его гибели прошло уже пять месяцев, и вопрос с наследником решен.
– Стало быть, вам все равно, кому служить?
– Вы сбиваете меня с толку, господин Самаах. Не вы ли были тем, кто когда-то сам указал мне это направление?С точностью до буквы я могу воспроизвести ваши собственные наставления, сказанные мне много лет назад, но едва ли это то, что вам нужно. Скажу лишь, я твердо усвоил урок - служить короне во благо страны. Слышать же подобные речи от человека, который всю жизнь посвятил государству и королю - пугает.
– Это безусловно так. Ты - ученик, которым учитель может только гордиться. Но целая жизнь - это так долго,Амааль. Оглядываясь назад, я вижу лишь бесконечный круговорот, в котором постоянно приходилось держаться на плаву. Я завидую вам, нашедшему свой оплот, не дающий утонуть, пусть это оплот в моем лице и в служении Его Величеству. Я же, умеючи плавать, вынужден барахтаться и отплевывать воду, пока кто-то наслаждается видом, сидя на моей спине.
– Должен заметить, из вашей спины получилось очень уютное судно.
– Которому давно пора пристать на берег, и наблюдать оттуда, как носятся вокруг другие корабли.
– Господин Самаах, вы ведь не собираетесь покидать свой пост?
Первый советник рассмеялся.
– Признаться, я подумывал об этом, но когда представил, что вместо меня будут барахтаться мои дети... У меня еще остались силы на одно последнее дело, которое поможет мне возвести под их ногами твердую почву. Я превращу водоворот в земную твердь, на которой им будут поклоняться, и одному Яроку известно, чем окончится этот путь.
Не такой представлял себе прогулку с наставником министр финансов.
– Вы устали, это объяснимо. Мы столько сил вложили в старшего наследника, столького добились, с таким восторгом и надеждой следили за его становлением - и все пошло прахом. Теперь, стоит представить, сколько их еще нужно вложить в принца Лисвальда... Трудно представить его на престоле, на которые принц Раймонд уже доказал свои права, едва ли можно рассчитывать на то, что младший брат достигнет высот старшего, нам предстоит много работы, но когда ее было мало? Вам стоит просто немного отдохнуть, и тогда...