Небит-Даг
Шрифт:
Наконец машина выскочила на вершину. Здесь раскинулось холмистое плоскогорье, освещенное солнцем, покрытое сухой прошлогодней травой. Выросшие на просторе арчи были раскидистее, чем на склонах, а некоторые давно засохли. Махтум подумал: «Вот где дрова! Потребуется караван машин, чтобы увезти только одно дерево. Под каждым может улечься целая овечья отара».
Как и предполагал Махтум, по горной дороге прошла не только его машина. Спускался вниз новенький «ГАЗ-69», доставивший сюда геодезические приборы, вдали трактор тянул тяжело груженные машины. Не успели проложить дорогу,
Охотники вышли из машины и направились к самому пику горы. Отсюда, как на ладони, были видны Патма, Караэлем и Огланлы на северо-западе, а на юго-западе — Вышка и Кум-Даг. Развалины древней крепости тянулись чуть ли не на километр. Човдуров подумал, что крепость имела важное стратегическое значение, но, когда высказал это соображение Андрею Николаевичу, тот не согласился: ведь на горе большое поселение не могло существовать — слишком ограничены посевные площади, да и мало воды, труден крутой подъем. Вернее было бы предположить, что это была летняя резиденция какого-нибудь хана. Такая догадка показалась Аннатуваку убедительной, и он спросил:
— Может, знаете историю этой крепости?
Сафронов пожал плечами.
— Я — нет. Может быть, вы знаете?
— Даже старики не вспоминали!
Махтум лихо сдвинул ушанку, выпятил грудь, ядовито улыбнулся и сказал:
— А я вот знаю!
Оба инженера обернулись к нему.
— Ну-ка, Махтум!
Шофер сделал вид, что не расслышал, и начал неторопливо вышагивать вдоль полуразвалившейся стены. Решив, что он хочет найти какое-то примечательное место, инженеры двинулись следом, но Махтум нигде не задерживался и только прибавлял шагу. Аннатувак наконец потерял терпение.
— Куда ты идешь, Махтум?
Наслаждаясь невинной местью за волка, брошенного на дороге, Махтум, не оборачиваясь, ответил:
— Хочу измерить, сколько тут шагов в окружности.
— Разве история крепости связана с твоими шагами?
— Торопливость от шайтана, — наставительно сказал Махтум, — терпение от создателя.
Аннатувак догнал Махтума и, схватив за плечи, повернул к себе лицом.
— Разыгрываешь нас, что ли? За кого нас принимаешь?
— Вас, товарищ Аннатувак, за начальника, а товарища Андрея — за главного инженера, — ответил Махтум с полной серьезностью.
— У тебя все шарики в порядке? Или совсем голова перестала работать?
— Действительно, товарищ начальник, она у меня сейчас неважно работает. Все думаю, думаю…
— О чем?
— Думаю, что произошло там, на дороге. Съели ли волки труп или кто унес? Или все еще лежит на том же месте?
Взбешенный Аннатувак схватил шофера за плечи и так встряхнул, что ушанка слетела с головы.
— Давай рассказывай, что слышал о крепости.
Сафронов, которого развеселило упрямство Махтума, подошел поближе.
— Значит, вас интересует история крепости? — переспросил Махтум и нагнулся. — Подождите, сейчас шапку надену… Не знаю, когда она развалилась, эта крепость, только построена была четыре тысячи лет тому назад.
— Откуда узнал?
— Помнил я, товарищ Аннатувак… — Махтум погладил свою голову и взглянул на шапку, — но вот замерзла голова,
Аннатувак, побежденный упрямством шофера, пожаловался:
— Видите, Андрей Николаевич, как он над нами издевается…
— Когда воля не в твоих руках, товарищ начальник, слабеет язык, — кротко заметил Махтум.
— Ну, надевай шапку, пусть соберутся мысли и окрепнет язык!
Махтум отряхнул шапку, надел на голову, потом присел на камень и начал рассказ.
— Историю этой крепости я слышал от Сапджана-ага…
— Кто этот Сапджан?
— Садовника из Дашрабата зовут Сапджан. Однажды возле Дашрабата мы встретились у старой крепости. Я говорю: «Ба, какая старая крепость! Интересно, когда ее построили»?! Сапджан-ага ответил: «Две тысячи лет тому назад». Я удивился. Тогда он сказал: «Ты этому не удивляйся. Вот на Балхане есть развалины крепости. Ее построили четыре тысячи лет тому назад — вот чему ты удивляйся!» Так он об этой крепости говорил.
— Откуда же садовник знает про крепость? — спросил Сафронов.
— Сапджан обошел все крепости с одним ученым. Тот все рассказывал…
— Кто же этот ученый?
— Как его звали? — Шофер почесал затылок. — Что-то связанное с телом человека. Подожди-ка… Не то круглый, не то гладкий… Нет, не то… Вспомнил, вспомнил! Толстый!
— Археолог Толстов?
Кто же в Туркмении не знает Сергея Павловича Толстова, много лет ведущего археологические изыскания в западных пустынях! Поэтому инженеры поверили рассказу Махтума. Только Сафронов подумал: «Толстов, верно, сказал, что крепость выстроена четыреста лет назад, а Махтум ради красного словца приумножил в десять раз — на него это похоже…»
Довольный собой и своим рассказом, Махтум снова надел шайку набекрень.
— Да, товарищи, — важно сказал он, — не думайте, что в голове шофера — пыльца камыша. Если что еще не освоили после пятнадцати лет учения, обращайтесь к малограмотному Махтуму. Не стыдно спросить, чего сам не знаешь, и у простого человека.
— Кстати, уж расскажи нам, какой хан построил эту крепость, что за народ жил здесь? — сказал Аннатувак.
На этот раз Махтум немного смутился.
— По правде говоря, этого Сапджан не знал. Если он не ошибается, этого не мог бы сказать и Толстов.
Сафронов задумался над происхождением слова Балхан. Когда-то он слышал и даже в свою тетрадь записал, будто Балхан происходит от слова вулкан. Но это толкование и тогда казалось неправдоподобным, — ведь по всему каспийскому побережью туркмены называют вулканы «патлавук».
— Аннатувак Таганович, откуда это слово — Балхан?
Човдуров искоса поглядел на Махтума.
— Где уж мне знать, это пусть Махтум расскажет.
— Сказать правду, не слыхал, не знаю этого, — признался шофер и вдруг просиял, словно нашел игрушку. — Впрочем, если не ошибаюсь, Балхан происходит от «Бей уллакан» [5] .
5
«Бей уллакан» — «Какой большой».