Небо в рублях
Шрифт:
Я оторвала листочек подорожника и наклеила на ранку.
– И что нам теперь делать? – воскликнула вернувшаяся Рая.
– Не знаю, – честно ответила я. – Может, отнести находку в дом?
Раиса покусала губу. Видно было, что в душе женщины идет какая-то борьба.
– Нет, – сказала она наконец, – Тетю Мотю зарыла сама Милада, значит, мы сейчас должны ее снова закопать и сделать вид, что ничего не знаем. Давай-ка спихнем эту дуру назад в яму.
– Ты уверена, что манекен похоронила хозяйка? – с легким недоумением спросила
– Абсолютно.
– Но ведь Милада сказала, что отвезла Тетю Мотю в «Марко», – продолжала развивать я тему. – Мне думается, дело было иначе.
– И как? – уперла руки в боки Раиса.
– Хозяйка попросила шофера… как его зовут, забыла…
– Толик.
– Вот-вот, она попросила Толика оттащить Тетю Мотю в издательство, но водителю было лень возиться с манекеном, и он зарыл его у забора, в самом дальнем углу, обманув хозяйку.
Раиса повертела пальцем у виска.
– Ты того, психованная! Толик у Милады седьмой год работает, он ей предан, как собака, за мать родную считает. Хотя, с другой стороны, кто он был до того, как его хозяйка подобрала? Голь перекатная. А теперь и машину себе купил, и сам оделся. Нет, Толик никогда Миладу не обманет. Я уверена, она сама Тетю Мотю прикопала. Теперь-то мне все понятно.
– Что тебе понятно? – сделала я стойку.
Раиса глянула на часы.
– Скоро Ника вниз спустится, она завсегда в это время чай пьет. Давай по-быстрому Тетю Мотю назад запихнем да дерном прикроем.
– Ты уверена, что следует поступить именно так?
– Не спорь, – прошипела Рая, – лучше помоги.
Мы начали заталкивать противно-покорное тело в яму, потом забросали его землей и уложили сверху куски газона. Тяжело дыша, Раиса посмотрела на свои туфли.
– Во, изгваздалась.
– Я тоже.
– И она вся в земле была, в ту ночь дождь как раз шел…
– Ты о чем?
Рая поманила пальцем:
– Пошли, помоемся, а заодно и расскажу.
Глава 11
Мы переместились к черному ходу и начали приводить себя в порядок в туалете для челяди. Орудуя щеткой, Раиса принялась болтать, я старалась не упустить ни слова.
Неделю назад Рая проснулась посередине ночи от звонкого лая Чуни. Обычно йоркшириха, как, впрочем, и остальные домашние животные, спит в спальне Ми, но в ту ночь Чуня отчего-то покинула мягкую постель и спустилась на первый этаж.
Комната Раи прилегает к кухне, поэтому въедливый голосок собачки лишил домработницу сна. Раиса, правда, хотела повернуться на другой бок и попробовать снова закемарить, но йоркшириха не успокаивалась, и женщина насторожилась. В соседнем доме идет большой ремонт, в здании, из которого уехали хозяева, живут рабочие. Вдруг один из них надумал под покровом ночи проникнуть в дом Смоляковой? Уж слишком неистовствовала Чуня. Так йоркшириха ведет себя, лишь если обнаружит незнакомцев или в состоянии крайнего недовольства.
Взяв
– Прекрати немедленно! – велела домработница. – Всех перебудишь!
Но Чуня, трясясь от возбуждения, скребла когтями стекло. Раиса схватила собачку.
– Чего кричишь? Никого же нет!
– Гав, гав…
– Иди наверх.
– Тяв, тяв…
– Ладно, дам тебе конфетку.
Но, слопав подачку, Чуня не успокоилась, а завела концерт с новой силой, и тогда Раиса подумала, что вор может прятаться на террасе.
Домработница взялась за ручку и обнаружила, что дверь не закрыта. Рая удивилась: перед сном она всегда обходит первый этаж и методично запирает все замки, закрывает окна, блокирует вход через террасу. Но сейчас последний оказался открыт. Сжимая швабру, Раиса вышла на воздух и успокоилась. Огромное, заставленное дорогой мебелью из тика, пространство оказалось пустым, никаких воров-грабителей не наблюдалось и в помине. Впрочем, на дворе хлестал такой ливень, что лихие люди небось решили отложить свою работу, и все разбойники мирно спали.
Рая вернулась в дом, повернула вниз ручку двери, запирая ее, дала Чуне сладкого печенья и легла в постель.
Йоркшириха, правда, успокоилась не сразу, некоторое время она еще продолжала тявкать. А потом вдруг завизжала с такой силой, что домработница совсем было собралась встать и отшлепать возмутительницу спокойствия. Но выбираться из уютной мягкой кровати не хотелось, да и Чуня неожиданно замолчала.
Утром Раиса обнаружила на полу в бане осколки. Очевидно, ночью над поселком разыгралась настоящая буря. Сильный порыв ветра сломал толстый сук, швырнул его в окно, стекло не выдержало и лопнуло.
Домработница замела крошево на совок и пошла к мусорному ведру. А там стояла хозяйка с каким-то пакетом в руках. Услыхав шаги Раи, Ми быстро сунула его в помойку и спросила:
– Что случилось?
Рая продемонстрировала содержимое совка.
– Экая ерунда! – воскликнула Ми. – Сейчас позвоню, к обеду приедут и вставят новое стекло.
– Вы не заболели? – спросила домработница.
– Нет. А почему ты спрашиваешь? – удивилась хозяйка.
– Синий халат надели, а ведь сколько раз повторяли, что жаркий он очень, – пояснила Раиса. – Вот я и решила, знобит вас.
На лице Ми мелькнула некая растерянность.
– Да? Я такое говорила?
– Угу, – кивнула Рая. – Только позавчера сказали, что он зря место в ванной занимает, не носите его, а деть никуда нельзя, потому что этот халат Настя на Новый год подарила.
Милада кашлянула, потом шмыгнула носом.
– Да, правда, мне слегка неможется. Наверное, продуло.
– И бледная вы, – не успокаивалась Раиса.
– Не выспалась.
– Чего так?
– Дождь сильный шел, меня разбудил.