Нечаянный обман

Квик Аманда

— Она воспитывает своих племянников?

Усы Вингфилда дернулись.

— Называет их племянниками, и они зовут ее тетя Олимпия, но правда состоит в том, что родство более дальнее.

Мальчики — сыновья ее двоюродного брата, который вместе с женой погиб в дорожной катастрофе два года назад.

— Как же дети оказались на попечении вашей племянницы?

— Вы же знаете, сэр, как воспитываются у нас сироты.

После смерти родителей мальчики переходили от одного родственника к другому, пока

в конце концов шесть месяцев назад не очутились на ступеньках дома Олимпии. Она их приняла.

— Крайне хлопотно для юной леди.

— Особенно для такой, чьи помыслы всегда обращены в сторону изучения других земель и древних легенд. — Вингфилд задумчиво нахмурился. — Мальчики растут совершенно дикими. От трех учителей, предпринявших попытку их обучать, остались рожки да ножки. Милые дети, но полные озорства. Иногда кажется, что дом стоит на вулкане.

— Я понимаю.

Джаред сам вырос в таком же доме, поэтому подробности его не интересовали, сейчас он предпочитал тихую размеренную жизнь.

— Я постараюсь, конечно, помочь Олимпии. Сделаю все, что в моих силах, разумеется, пока буду находиться в Англии, — заявил Вингфилд.

«Но ты не останешься в Англии на столь продолжительное время, необходимое для того, чтобы взять трех юношей в руки и завершить их образование, не так ли?»— подумал Джаред, а вслух произнес:

— А что еще вы отправляете своей племяннице в дополнение к дневнику Лайтберн?

Вингфилд допил остатки эля.

— Одежду, специи, несколько безделушек. И книги, конечно.

— А она должна проследить за тем, чтобы их Ю продали в Лондоне?

— Все, за исключением книг, которые пополнят ее библиотеку. А товары отправятся в Лондон. Часть вырученных денег предназначена на содержание ее собственного домашнего хозяйства, а другая часть — на продолжение моего путешествия. Наша система прекрасно работает, хотя, честно говоря, я надеялся на получение более высокой прибыли.

— Очень трудно преуспевать в делах, если нет надежного помощника, уделяющего самое пристальное внимание счетам, — сухо заметил Джаред.

Он подумал о проблемах в своих собственных финансовых делах, досаждавших ему в последние шесть месяцев. Он собирался провести тщательную проверку всех документов.

У него не оставалось никаких сомнений, что несколько тысяч фунтов стерлингов были похищены у обширной финансовой империи Флеймкрестов. Джаред не мог смириться с тем фактом, что его обманули. Ему вовсе не улыбалась перспектива оказаться в дураках.

Но всему свое время, напомнил он себе. Сейчас его должен занимать только дневник.

— Вы совершенно верно заметили, что необходимо обращать пристальное внимание на деловые счета, но ни Олимпию, ни меня не занимают нудные и скучные подробности.

Мы просто стараемся обходить такие вещи. — Вингфилд

пристально посмотрел на Джареда. — Я хотел спросить, вы убеждены, что вас Не затруднит необходимость оказания мне подобной услуги?

— Совершенно убежден. — Джаред посмотрел в открытое окно на гавань, окутанную покровом ночи. Он различил темный силуэт корабля, стоявшего на якоре в ожидании утреннего прилива.

— Высоко ценю вашу любезность, сэр. Должен заметить, что встретить джентльмена своего круга в этой части Франции — большое счастье. Но меня особенно радует то, что вы отправляетесь в Англию на борту «Морского огня».

Джаред улыбнулся.

— Да, весьма удачно. — Он представил, что сказал бы Вингфилд, если бы узнал, что Джаред контролирует не только «Морской огонь», но и весь флот Флеймкрестов.

— Я чувствую себя гораздо спокойнее при мысли, что вы проследите за тем, чтобы весь груз и дневник были в целости доставлены моей племяннице. Теперь я с чистым сердцем продолжу свое увлекательное путешествие.

— По-моему, вы говорили, что направляетесь в Италию?

— А затем в Индию. — В глазах Вингфилда вспыхнул фанатичный огонь предвкушения нового, какой бывает у заядлых путешественников. — Знаете, я всегда мечтал посмотреть эту страну, — Желаю вам доброго пути, — сказал Джаред.

— Того же и вам, сэр. И еще раз позвольте выразить свою признательность.

— Весьма тронут. — Джаред достал из кармана золотые часы и посмотрел на стрелки. — Теперь вы должны извинить меня. — Он спрятал часы обратно в карман и поднялся.

Вингфилд посмотрел на негр;

— Собираетесь спать?

— Пока нет. Думаю, я предприму небольшую прогулку вдоль набережной, хочу освежиться, перед тем как подняться наверх в свою комнату.

— Будьте настороже, — посоветовал Вингфилд, понизив голос. — Не слишком-то я доверяю типам из этой компании: взгляните только, какие у них глаза! Трудно даже вообразить, какие негодяи могут сшиваться на улицах в такой час.

— Не волнуйтесь за меня, сэр. — Джаред склонил голову в вежливом прощании. Он повернулся и направился к двери.

Один или двое из тех, что сидели за столами, потягивая эль из своих кружек, бросили оценивающий взгляд на его дорогие ботинки. Затем их глаза скользнули вверх — на кинжал, висящий на поясе, затем еще выше, на черную повязку.

Никто не поднялся, чтобы последовать за ним.

Как только Джаред ступил в ночь, морской бриз, налетев, тут же спутал его длинные волосы. В отличие от Вингфилда он был одет с явным расчетом на теплый климат. Он никогда не носил галстуков, поскольку ненавидел и галстуки, и шарфы. Верхние пуговицы прекрасно сшитой свободной рубашки из хлопка были расстегнуты, приоткрывая сильную грудь, а рукава закатаны до самых локтей.