Шрифт:
Посвящается молодому человеку, который идеален во всём, кроме одного: он персонаж комикса
Навеяно композицией «My love» группы Westlife
Пустой
Бездонная пропасть в груди.
Солнечные блики в листве и свет любимых карих глаз.
Длинные, гибкие пальцы хирурга коснулись звонких клавиш, забегали по их глянцевой поверхности, и хрупкая тишина светлой комнаты дрогнула, разбилась переливами нежной композиции. И, вспыхивая перед внутренним взором, прозрачным потоком устремились в сознание трепетно хранимые памятью воспоминания…
Лукавый взгляд, тонкие руки, худенькая фигура девушки в синем платье – и лишенный грации, неловкий танец под музыку, которая только в её сознании существовала, изредка срываясь с её губ едва слышным напевом. Врач, сын известного хирурга, вынужденный посещать города всех стран мира, он хорошо помнил день, когда впервые встретил её – ничем не примечательную студентку в мешковатом бежевом пальто с круглыми очками в пол-лица, за которыми сияли её доверчиво-ясные глаза. Яростный снег бушевал в Хельсинках, бил в лицо влажно-морозными пригоршнями, оседая на плечах сугробами, она вбежала в холл больницы, спасаясь от холода, – а он, сбежавший от учёного занудства международного консилиума, с интересом взглянул на ту, которая, вмиг очаровав охрану, начала делиться печально-забавными впечатлениями от экзамена, с трудом закрытого ею получасом ранее.
Не было мысли подойти, познакомиться, но он запомнил её и упустил то мгновение, когда именно её образ в мыслях начал приносить утешение. Тонкая тоска и приятная грусть перемежались
Совершенно один.
И комната кажется тесной.
Один из маленьких городков Японии – из тех, в которых ещё ездят старинные автобусы с древесным принтом, – встретил его экскурсией по местным храмам. Древнее каменное полотно величественных зданий купалось в яркой зелени крон, нити солнечных лучей пробивались сквозь сумрак их призрачной тени. Хранили молчание скульптуры целого пантеона местных божеств, небрежные штрихи чёрных ветвей бились в кремовые карнизы домов, и сверкала хрустальными струйками вода в фонтанах.
Рассеянно глядевший в укрытое белым тюлем окно молодой человек в волнении попросил водителя остановить автобус. Выбежал, не веря глазам, и с колотящимся сердцем побежал вслед девушке в светлых джинсах и нежно-розовой блузе, узнав знакомый каскад каштановых волос. Пробежал половину улицы, миновав арку моста из песчано-желтого камня, остановился, мучимый сомнениями, и втянул в себя воздух, когда девушка обернулась без оклика.
Она.
Не помнила, не знала. Но это не имело значения. Забывший о времени, об очередной конференции, он с удивлением вдруг осознал, что скучал по открытому, доверчивому взгляду, который отчётливо помнил неожиданно даже для себя самого. Попросил о встрече, взял обещание, спросил, что привело в городок, подумал: «Судьба». Она глядела с детским вопросом в глазах, не понимала радости, которую он не мог скрыть, и молчала… Он с трепетом ждал их новой встречи. И потерял.
Конец ознакомительного фрагмента.