Неделя до…
Шрифт:
Зине было страшно ехать снова туда в субботу. Лика обещала приехать и съездить с ней. Дочка говорила, что всё это ерунда, ошибка, магнитные бури, и так далее. Была уверена, что завтра, в субботу, они всё найдут. А Зине теперь было страшно… потому, что если они не найдут место захоронения Павла завтра, то она просто сойдет с ума.
Под эти невеселые мысли Зина и уснула. Сон был не крепким – поверхностным. Она словно стояла на границе двух миров – Зина откуда-то это знала. Место было похоже на пустыню, а прямо посреди пустыни стояла дверь. Серая,
Так дверь-то посреди пустыни! Стен ведь нет. Надо просто обойти дверь, да и всё. И можно не трогать дерево с торчащими щепками рукой. Зина порадовалась своей смекалке и пошла обходить дверь вокруг, но этот фокус ей никак не удавался. Она делала шаг, перемещалась и дверь. И опять была прямо перед ней. Да что за ерунда! Не очень-то ей туда и хотелось. Зина развернулась спиной к двери, успев подумать, что может и не получиться. Она ждала, что дверь снова переместится в пространстве и перегородит ей дорогу, но нет. Зина обернулась – дверь стояла на месте. Она усмехнулась и начала отходить по пустыне от страшной облезлой двери.
Вдруг Зина услышала за спиной скрип. Потом раздался голос Павла:
– Помоги Лике. Она в беде.
– Что? – Зина начала поворачиваться, в надежде увидеть любимого мужа.
Увидела. Краем глаза. Он стоял в дверном проеме. Снова заговорил:
– Помоги своей дочери.
Зина повернулась к нему лицом, и сильно вздрогнула. Открыла глаза и обнаружила себя сидящей в кресле. Павла она разглядеть не успела. Он точно был там, и говорил о Лике. Что Лике нужно помочь. А потом сказал странное. «Помоги своей дочери». Почему он сказал: своей. Почему не «нашей»?
Именно от такой формулировки Зина и вздрогнула. Она была уверена в этом. Разглядеть мужа Зинаида не успела. Она знала, что за дверью пространство, куда ей нельзя. Рано, видимо. Именно поэтому дверь крутилась синхронно с ней, не давала себя обойти. Почему же «своей» …
Зина задалась вопросом, был ли связан странный сон с её неудачным походом на кладбище. Вот как понять? Мистика какая-то! Сначала она не нашла могилу, теперь уснула в кресле, чего с ней сроду не случалось. Тут попробуй в кровати-то усни! Зина всё никак не могла привыкнуть к тому, что в её постели теперь одиноко и холодно. Лежала ночами и всё вспоминала Пашу. Столько лет душа в душу!
Утром Зина просыпалась вполне выспавшаяся, хватало ей нескольких часов. Поэтому странно, что уснула сидя. Как будто морок какой нашёл на неё.
– Батюшки! – вдруг спохватилась она. – О чем я думаю? А вдруг с Ликой и правда беда?!
И Зинаида снова схватилась за телефон, чтобы позвонить дочке. А может, и не звонить надо, а сразу ехать к Анжелике?
Поскольку Лика опять не отвечала на звонки, Зина быстро оделась и решительно вышла из квартиры.
В Москве Лика спросила:
– Тебя
Сергей очень сильно удивился. Он был уверен, что они едут к Лике домой. Вместе. И его машина, к слову, была припаркована у неё во дворе. О чем Жарков и сказал Лике. Она кивнула и повела машину в сторону своего дома:
– Удачно вернулись. Успели до пробок. – светским тоном сказала Лика и выдала дежурную улыбку.
Сергей совсем загрустил. Стало понятно, что она отстраняется. Но почему?!
Она подкатила к его Форду. Рядом как раз было место, куда Лика и воткнула свою машину. И тут же вышла на улицу, даже не взглянув на него.
– Лика. – сказал он, выходя. – В чем опять дело?
– Ни в чем. Вот твой конь. Спасибо, что свозил меня. На связи!
– Ты что? Превращаешься в демона? – с подозрением спросил Сергей. – И чего это ты вдруг стала такой спокойной? Ты должна переживать о том, что скоро умрешь. Я вот переживаю.
– Думаю, меня не убьют. Моему демоническому папаше это невыгодно, правильно ведьмак сказал. А от других он меня защитит. Вот такое ощущение у меня возникло после путешествия по темным углам своего подсознания. Ещё раз, огромное спасибо тебе.
И она просто развернулась и пошла к подъезду. Жарков быстрым шагом догнал Лику и развернул лицом к себе:
– Романова, ты же знаешь, что я тебя люблю?
– Знаю. – сказала она. – Но предпочитаю дружить с тобой.
И отцепила его руки от своих плеч. И Сергей напрягся. В хрупких женских ручках Анжелики неожиданно обнаружилась сила, которой раньше точно не было. Она с лёгкостью оторвала его руки от себя и опустила вниз. И только внизу отпустила. «Может, она в качалку ходит? Чего ты придумываешь сразу!» – шепнул внутренний голос Сергея.
Он знал её много лет. У них в клубе был тренажерный зал в том числе. Лика была далека от такой активности – она плавала в бассейне и ходила на танцы.
– Ты же сама поцеловала меня! В офисе. И вообще…
– Как выяснилось, инициатором поцелуя была не я, а моя тёмная сторона. Пока!
И Лика, не оглядываясь, скрылась в подъезде. Сергей постоял несколько минут, ловя лицом порывы холодного Московского ветра. Ему было очень плохо. Пора уже хватать Лику и везти к деду Григорию обратно, или нет? Изменилась она, или что за чертовщина с ней происходит?
Лика вошла в квартиру и сразу прошла в душ. Когда ловушка в двери колдуна жгла её, она была готова поклясться, что чувствует запах горящего мяса. Откуда ей было знать, как горит мясо? На шашлыках-то все бывали, наверное. Вот вроде не было ожогов как таковых, но запах она определенно успела почувствовать. Вонь собственной горящей плоти. Что она такое?
После душа Лика подошла к зеркалу в ванной и стерла конденсат прямо рукой. Впилась глазами в свое отражение. Ей вдруг очень захотелось увидеть не себя в зеркале, а тут дьявольскую красотку, язвительную и злую. Вдруг бы она еще что-то рассказала Лике?