Недоброе утро
Шрифт:
Леха уверенно вел машину мимо многоэтажек, по всей видимости, мечтая добраться до автозаправки. Мелькающие за окном картины напоминали фильм ужасов: бредущие силуэты живых мертвецов… окровавленные лица, жрущие что-то бесформенное и красное прямо на тротуаре… бегущие прямо по проезжей части парень и девушка, оба с рюкзаками, в руках у парня — кусок арматуры, заляпанный алым и желтым…
— Заткнись уже!!! — рявкнул Леха, и только тут я понял, что бормочу себе под нос «твою мать, твою мать, твою мать…».
Я заткнулся, и скоро мы выехали к виднеющейся
— Что будем делать? — спросил я. — Светить машину не стоит, не очень-то мы похожи на инкассаторов.
— Млять… — глубокомысленно изрек Леха.
Я лихорадочно прокручивал в голове варианты развития событий, и, наконец, выдал что-то дельное:
— Бронежилеты надеваем под одежду, чтобы не было видно. Ты берешь «макаров», тоже прячешь его. Эти зомби — они медленные, чуть что — сбежим или отобьемся, этого должно хватить, — я ткнул пальцем в топор и биту. — А если лихие люди наедут — тогда уже достанешь ПМ и мы сваливаем как можно быстрее.
— А бензин? — спросил Леха, и сам же ответил: — Там должны быть канистры. Должны же продаваться пустые канистры?
— Да-да, я видел такие металлические хреновины литров на 15–20, там солярку, бензин можно хранить. Стоит тысяч 200, ну сейчас не до того, чтоб деньги считать.
— Короче, покупаем канистру, заливаем в нее бензин, даем на лапу администраторше, чтоб не доколупывалась, что сливаем в тару и…
— И сваливаем к машине, которую мы поставим вот здесь, — я ткнул пальцами в какие-то заросли кустарника вдоль обочины.
Леха кивнул и резко вывернул руль, так что я долбанулся о панель головой.
— Аккуратнее, кретин! — возопил я, и потер лоб.
Эта сволочь ничего не ответил, только дал по тормозам, и на сей раз я долбанулся затылком.
— Уууу, ссука! Я, млять, добью тебя, если тебя укусят, даже не сомневайся!
— Это взаимно, чувак, это взаимно… Погнали!
Мы спрятали автомат и ружье под заднее сиденье и прикрыли это дело сумкой, помогли застегнуть друг другу бронежилеты и, хлопнув дверями, выбрались наружу. Леха тщательно проверил, чтобы все двери были закрыты, сунул ключи в карман, и мы трусцой рванули к заправке.
Нашим взглядам предстала картина поистине эпичная: две патрульные машины милиции перегородили въезд и выезд на заправку, бойцы внутренних войск в полной боевой выкладке контролировали выдачу топлива целой очереди машин, которая выстроилась вдоль обочины.
— Твою мать… — сказал Леха. — Ну, пошли глянем че как. Может все-таки удастся разжиться горючкой…
Я с сомнением покачал головой, и мы двинули к ближайшей сине-белой машине с мигалками.
Заметивший нас боец вскинул автомат, мы тут же остановились. Он заметил биту и топор, опустил «калашников», одобрительно кивнул и махнул рукой. Мол, проходите.
Мы приблизились, и немолодой уже капитан милиции, который был здесь за старшего, спросил:
— Что у вам там?
— Нам бы того, бензина девяносто второго…
— А машина где?
— Там… — неопределенно махнул рукой Леха.
Капитан скорчил
— Пятнадцать литров в одни руки. Тара есть?
— Не-а… — мы даже виноватыми себя почувствовали.
— Ну, олухи… Метлицкий! Дай пацанам канистры, и бегом обратно.
Боец по фамилии Метлицкий отвел нас в здание заправки, ткнул пальцем в металлические зеленые канистры, стоящие в ряд на полке.
Мы полезли в карманы за деньгами, но рядовой поморщился и сказал:
— Кому они теперь надо, бумажки эти? Всем ведь ясно, что всё пошло в задницу. Берите две и бегом наружу.
Мы схватили по канистре каждый и рванули на улицу. Остановил нас грохот автоматных очередей и смачный мат капитана.
Леха спрятался за колонну, которая поддерживала крышу заправки, я укрылся за мусорным баком.
К заправке перла толпа зомбаков, привлеченная скоплением людей и машин. Бойцы щедро поливали их из автоматов, но эффекта было мало. Автомобили пытались убраться подальше из ставшего опасным места, сигналили, выруливали на дорогу, увеличивая общий хаос. Леха вдруг высунулся из-за колонны и заорал:
— В голову их мочите, в голову!
Капитан как-то испуганно обернулся, потом снова прицелился из своего табельного «макарова» и стал точными выстрелами валить зомбей одного за другим.
Бойцы врубили, в чем дело, и выстрели стали реже и точнее.
— Жека, они че, реально не в курсе, что в голову мочить нужно?! — прокричал Леха.
Дикий крик не дал мне ответить. До кого-то явно добрались…
Я вертел головой во все стороны, и тут заметил брошенную кем-то белую пластиковую канистру. Стояла она как раз у колонки с надписью АИ-92, и была наполовину пустой. Или наполовину полной, с какой стороны на это посмотреть.
— Чувак, прикрой меня! — крикнул я и взглядом показал на канистру.
Леха кивнул и достал из-за пояса ПМ.
Я бросил ненужную металлическую тару и в два прыжка оказался рядом с белой канистрой.
— Мляяяя…. — ко мне тянула обкусанные руки тетка в бигудях!!!
Два выстрела слились в один, я краем взгляда заметил рядового Метлицкого, уже выбирающего очередную цель, и Леху с пистолетом в руках, закусившего нижнюю губу. Тетка свалилась на землю.
Я переложил биту в левую руку, схватил неожиданно тяжелую канистру (литров 15 наверное!) в правую…
— Сваливаем, сваливаем, сваливаем!!!
Топоча ботинками по асфальту, мы рванули прочь от автозаправки.
Несколько зомбяков попытались преградить нам дорогу, но мы просто обогнули их по широкой дуге и нырнули в кусты, где должен был стоять «уаз».
Машина была на месте. Только кроме нее на том же месте топталась парочка мертвецов.
— Да что за хрень! — Леха перехватил топор обеими руками.
— Не хрень, а город на 570 тысяч душ. Мертвых душ, млять, — глубокомысленно изрек я, поставил канистру на землю, перебросил биту из руки в руку и мы с Лехой стали обходить машину с двух сторон.