Недотрога

Бунькова Екатерина

Я вытянула обе руки вперед, нацелившись в Эрая.

— Локти тоже согни, — посоветовал Дэн, прижавшись к моей спине и поправляя меня мягкими, но уверенными движениями. Я на секунду оцепенела от его близости. Дэн этого не заметил, случайно коснулся щекой моего уха, и я снова вздрогнула, ощутив волну приятных мурашек. Сердце радостно заколотилось в груди. Но Дэн уже отошел, любуясь результатом.

— О, леди Мериме! — услышала я голос учителя фехтования, наконец изволившего явиться на занятие. — Вы решили к нам присоединиться?

— Нет,

просто удовлетворяю любопытство, — улыбнулась я, отдала «меч» Дэну и вернулась на свой наблюдательный пункт. Они, теперь уже втроем, разминались еще минут пять. Потом обсуждали какие-то там сектора и неизвестную мне «прямую руку». Ничего в этом не понимаю и не собираюсь вникать, я сюда не за этим пришла. Я наблюдала за Дэном и пыталась узнать в нем того, другого Дэна, но это были словно два разных человека. Оба сильные, оба ловкие. Но тот Дэн был плавным, текучим, непредсказуемым, а этот — строгим, четким, дотошно доводящим до конца всякое начатое движение. Хотя, иногда я узнавала отдельные жесты, не имеющие к фехтованию никакого отношения: вот этот поворот и наклон головы, например, вот эти небрежно раскинутые в воздухе пальцы свободной руки, эта зубастая довольная улыбка. В такие моменты мне вспоминался другой Дэн, и тело принималось сладко ныть, снова примеряя на себя ощущения от его прикосновений.

— Ну, как наши успехи? — отвлек меня Дэн, подходя к скамейке и утирая лицо полотенцем.

— Успешные успехи, — ответила я, хотя, честно говоря, совершенно не обратила внимания на то, как мальчики справляются с задачей. — Продолжайте в том же духе.

— Да мы уже закончили на сегодня, — ответил Дэн. — Что-то я устал, удары пропускаю. Такое чувство, что всю ночь не спал, а отжимался или на скалу карабкался.

— Может и так. Чего только людям не снится, — пожала я плечами.

Все трое удалились в купальню — ополоснуться, и я на время осталась наедине со своими мыслями. Солнце приятно припекало, трещали кузнечики, а с кухни доносился щекочущий ноздри запах маринада и запекаемого на сильном огне мяса: повара уже начали готовить обед, хотя до него было еще далеко. Не беспокойся, малыш, нас с тобой всегда будут вкусно и вовремя кормить. Я погладила себя по животу, а потом испуганно осмотрелась: не заметил ли кто. И сама же посмеялась над этим. Даже если все узнают, что я беременна, какая им разница? Ну, разве что бесконечные пересуды на тему отцовства и шутки по этому поводу будут литься рекой, а так никто не будет против. Я лишь немного беспокоилась, не скажется ли негативно на воспитании ребенка жизнь в гареме? Он, конечно, мальчик, и ничего страшного в обилии вокруг него красивых образованных мужчин нет, но все же атмосфера здесь весьма специфическая. Может, стоит сменить профессию? Нет уж. Здесь мне хотя бы все знакомо и понятно, а уходить на новое место, не зная, какие опасности поджидают нас там — куда глупее. Перееду в город, куплю себе дом, буду писать портреты и картины за деньги и заниматься оформительской ерундой, а мой мальчик тем временем свяжется с какой-нибудь дурной компанией. Нет уж, пусть лучше гарем. Эти меня хоть немного боятся, в отличие от уличной шпаны, и хотя бы иногда думать будут, чему они учат моего сына.

Моего сына — звучит-то как! Прямо бальзам на душу. Я снова сложила руки на животе и улыбнулась.

— Ты еще здесь? — удивился Дэн.

— Да вот, пригрелась под солнышком, — пояснила я. — А ты чего вернулся?

— Жилетку

оставил. Скинул, когда жарко стало, а потом забыл, — Дэн снял с куста одиноко покачивающийся на ветках жилет и сел рядом со мной. Я ощутила волнение. Прямо как в юности, на первом свидании.

— Ты сегодня какая-то не такая, — заметил он.

— Да? И какая?

— Ну, радостная что ли. Счастливая, — попытался он описать. — Случилось что-то хорошее?

— Можно и так говорить. Встретила кое-кого, — не стала вдаваться в подробности я.

— Ясно, — ответил Дэн и как будто бы расстроился. Но потом спохватился и натянул на лицо смущенную улыбку. — То есть теперь ни одному мужчине больше не светит возможность записаться в твои женихи?

— А что, есть желающие? — отшутилась я.

Дэн еще больше смутился, поморгал, почесал в затылке и ответил:

— У красивых девушек такие желающие всегда есть. Но раз ты говоришь, что уже кого-то встретила…

— О, боюсь, я неточно выразилась, — поспешила я внести ясность. — Я ни с кем не встречаюсь, так что… все неизвестные мне желающие могут продолжить строить на меня планы.

— В таком случае, — дурачась, с шутовским поклоном начал Дэн. — Ты не будешь против, если парень из королевского гарема пригласит тебя… скажем, на свидание?

— Да, — чересчур поспешно ответила я, от волнения и неожиданности забыв родную речь. — В смысле нет, не буду. То есть, не буду против.

Я покраснела и сделала на редкость глупую рожу, иллюстрируя, как мне стыдно за всю чушь, что я только что наговорила.

— Я тебя понял, — улыбнулся Дэн и приблизился ко мне так, что его дыхание коснулось моей щеки. — Куда бы ты хотела пойти?

— Никуда, — ответила я, вспомнив свое неудавшееся свидание с эльфийским послом. — Тебе не кажется, что и здесь просто замечательно?

— Согласен, — ответил Дэн, немного неуверенно обнимая меня за плечи. Я придвинулась к нему вплотную, и мы вдруг оба засмеялись, стыдливо оглядываясь по сторонам и боясь, что нас кто-нибудь за этим застукает.

— Знаешь, я всегда считал, что в гареме работают законченные пошляки и извращенцы, — «секретным» шепотом заявил мне Дэн. — И, честно говоря, очень боялся, что я для этого не достаточно раскрепощенный. Но я бы никогда не поверил, что мужчине из гарема будет так не по себе обнимать кого-то за плечи: такое чувство, что мои коллеги сейчас смотрят на нас из всех окон и обсуждают.

— Да, есть такое, — согласилась я.

— Может, в беседку переберемся? — предложил Дэн.

И мы, хихикая как двое подростков и прячась по кустам, перебежали в беседку и засели там под защитой колючего розового куста.

— Сто лет не был на свиданиях, — признался Дэн. — Забыл, как это иногда может быть весело. Мы как будто от строгой мамочки прячемся.

— Ага, — согласилась я. — А самое забавное, что строгая мамочка — это я. И прячемся мы от твоих братьев.