Недотрога

Грей Амелия

– Вот черт! Ну и подлец!

– Не стану с тобой спорить.

– Вы все еще встречаетесь с той дамой?

– Нет. Между нами все было кончено, как только Трокмортен узнал о нашей связи. Я не мог допустить, чтобы об этом узнал кто-либо еще. Я просто не смел так поступить с ней. Я понял, что риск публичного разоблачения и все те сложности, которые обрушатся на мою возлюбленную, несопоставимы с удовольствием, которое мы с ней делили.

– Мне жаль, что этот мерзавец так обошелся с тобой.

– Ну, по крайней мере теперь ты знаешь, почему

я не слишком скорблю по поводу его кончины. И еще я очень надеюсь, что перед тем, как испустить последний вздох, он испытал немалые мучения.

Дэниел был склонен верить Чилтону. Но если он не убивал Трокмортена, то кто же тогда это сделал?

Дэниел заметил, что в дверях столовой стоит дворецкий.

– В чем дело, Паркер?

– Простите, что беспокою вас, милорд, но к вам приехал лорд Гленингуолд. Он заявил, что ему надо срочно переговорить с вами.

Дэниел и Чилтон переглянулись, однако ни один из них не произнес ни слова.

– Очень хорошо. – Дэниел вновь повернулся к дворецкому. – Пригласи его присоединиться к нам.

Круглый, небольшого росточка граф вошел в столовую с широкой улыбкой на румяном лице. Этот человек отличался крайней экстравагантностью в одежде. Вот и сейчас на нем был ярко-красный сюртук, чем-то напоминавший военную униформу, с большими золотыми пуговицами и отделанный золотой же тесьмой. Его жилет был темно-фиолетовым в широкую розовую полоску. Дэниел не сомневался, что этому человеку доставляет неизъяснимое удовольствие привлекать к себе пристальное внимание, которого он всегда добивался всеми возможными способами.

Дэниел и Чилтон тепло поприветствовали лорда Гленингуолда.

– Мы уже почти закончили завтракать, но, если желаете, можете присоединиться к нам, – предложил гостю Дэниел.

Лорд Гленингуолд взглянул на буфет, где стояли яйца, тонко нарезанная ветчина и свежевыпеченный хлеб, и сказал:

– Очень даже буду не против!

Пока он накладывал себе то, что хотел, Дэниел сделал знак Паркеру, чтобы он налил гостю чаю. Лорд Гленингуолд сел рядом с Дэниелом.

Мужчины завели беседу о политике, о последнем разразившемся скандале в парламенте и даже отпустили несколько остроумных замечаний по поводу поведения лорд-мэра, а лорд Гленингуолд тем временем неспешно снимал скорлупу с яиц. Он щедро намазал кусок хлеба джемом из инжира и с наслаждением откусил кусок.

Когда тарелка гостя опустела, Дэниел спросил его:

– Что привело вас ко мне? Не могу ли я быть чем-то вам полезен?

– Ах да, конечно! Вот, посмотрите. – Он достал из кармана сюртука и положил перед собой белую дамскую перчатку.

Дэниел нахмурился. Он уже догадывался, что перчатка эта принадлежит Гретхен.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю, произнес он.

– На перчатке вышиты инициалы. Они в точности такие, как у вашей сестры. Не возьмете ли на себя труд проверить, не теряла ли ваша сестра перчатку? Может, эта вещь принадлежит именно ей?

Ну почему женщинам так важно ставить свои

инициалы на все, что им принадлежит?

– Да, разумеется. А если перчатка не ее, то, может, Гретхен подскажет мне, кому она может принадлежать. А как случилось, что эта вещь оказалась у вас?

– Я нашел ее у себя в саду. Как было не предположить, что ваша сестра потеряла ее на балу, который я давал накануне? Не припомню, чтобы Гретхен навещала нас после того случая.

– Возможно, эта перчатка и в самом деле ее. Мы прогуливались по саду все вместе: я, Гретхен и мисс Уинслоу. Мне трудно припомнить, были ли на Гретхен перчатки, но они вполне могли быть у нее в сумочке, и она случайно выронила одну из них, когда искала платок или бальную карточку, например.

– Возможно. А вы, случаем, никого не встретили тогда в саду?

Дэниел постарался ответить как можно спокойнее, чтобы никто не сумел заметить его волнения.

– Да-да, мы как раз там разговорились с виконтом Стоунхерстом и его женой. А что, собственно, такое?

– Видите ли, брат мистера Трокмортена пытается выяснить обстоятельства, при которых бедняга был убит. Судя по тому, что ему удалось узнать, несчастного закололи ножом для бумаг, а нож этот кто-то взял из моего дома.

– Вот значит как? – задумчиво покачал головой, делая вид, что немало удивлен рассказом. – И как же это выяснилось?

– Ну, что уж скрывать, на ноже мои инициалы. Супруга ставит их всюду – одному Богу известно зачем! Мы подозреваем, что кто-то проследовал за ним в сад, замыслив совершить преступление, и с этой целью прихватил с моего стола нож для разрезания бумаг.

– Но насколько мне известно, его тело выловили из Темзы, – на всякий случай счел необходимым заметить Дэниел.

– Совершенно ясно, что либо его убили у меня в саду, а потом оттащили тело, либо настигли его после того, как он покинул мой дом, и пырнули украденным ранее из моего дома ножом.

– Надо будет непременно спросить Гретхен, вдруг она заметила в саду, пока мы гуляли там, что-то необычное.

– Будьте так любезны! Я заверил брата покойного мистера Трокмортена, что сам я не имею к этому убийству ровным счетом никакого отношения. А ведь постойте-ка, кажется, мистер Трокмортен имел виды на вашу сестру и даже навещал ее, если мне не изменяет память.

Дэниел постарался ничем не выдать своего волнения. Не сводя внимательного взгляда с лорда Гленингуолда, он спокойного выслушал его.

– Трокмортен? Нет, он ни разу с ней не встречался. Полагаю, они танцевали разок-другой, но дальше этого у них дело не зашло.

Лорд Гленингуолд уперся своими пухлыми ладошками в стол, чтобы удобнее было встать со стула. От его движения стол дрогнул и чашки жалобно зазвенели.

– Что ж, непременно сообщите мне, что сможете узнать от сестры. И верните перчатку, если окажется, что вещь не ее.

– Разумеется.

– Не трудитесь провожать меня. Заканчивайте завтракать, я сам найду дорогу к выходу.