Недотрога
Шрифт:
— Данте… я не буду больше с тобой спать. Это не было частью сделки. Пожалуйста.
Данте поднял голову, глаза его сверкали.
— Условия сделки изменились. Ты здесь моя партнерша во всех смыслах слова. Почему ты хочешь лишить себя этого? — Он положил руку ей на грудь, где бешено билось сердце. — Это просто секс, милая, — замечательный секс. Нам не обязательно нравиться друг другу… или уважать друг друга.
Алиса внутренне содрогнулась от его цинизма. Рауль Карро хотя бы приукрашал свои похотливые желания обещаниями любви. Данте себя этим не затруднял. Ей бы благодарить его за
Сжав губы, она открыла дверь и вышла в коридор. Он последовал за ней, тупо глядя в удаляющуюся спину. На кончике языка вертелись объяснения по поводу прошлой ночи, когда он забыл предохраняться. Но заговорить он не решился. Не решился сказать, что она возбудила его настолько, что мысли о защите вылетели у него из головы. Она ведь не задумается использовать его признание против него самого.
В этот же день приехали несколько жен и детей, все они явились к ужину. Теперь вокруг крутилось слишком много людей. Куда там до уютной, интимной обстановки на озере Комо.
Неожиданно Алиса поймала на себе взгляд Серены. Она инстинктивно сжала руку своего спутника. Данте глянул сверху вниз.
— Что такое?
Она покачала головой.
— Ничего… ничего.
Сам по себе ужин оказался несколько беспорядочным, но весьма приятным. Пришла Патрисия, присела рядом с ней выпить кофе, пока люди выбирались из-за стола.
— Да, моя дорогая, какая разница с прошлой неделей, не находите?
Алиса улыбнулась, кивнула. Часть толпы хлынула в бар, находящийся у них за спиной. Приглушенный свет и мягкая музыка джаза действовали расслабляюще.
— Извините мое праздное любопытство, но как вы познакомились с Данте? — добрые и умные глаза Патрисии пытливо смотрели на Алису.
Алиса ощутила себя обманщицей. Она постаралась ответить по возможности уклончиво:
— Не так, как обычно знакомятся.
— С таким, как Данте, это не удивительно. Он ведь человек нестандартный, верно?
Алиса нашла глазами предмет их разговора. Гордый и величавый, Данте блистал, окруженный группой внимательных слушателей. Нет, обыкновенным его не назовешь. Упорный и жесткий, а когда целует ее… Ее сердце так сжалось, что пришлось прикрыть глаза. Собравшись, она взглянула на Патрисию.
— Верно.
— Я хотела вам кое-что сказать, Алиса. Уверена, Дерек не стал бы возражать.
Алиса обрадовалась, что тема их отношений с Данте больше обсуждаться не будет.
— Если б не это слияние, компания Дерека, возможно, перестала бы существовать.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Алиса.
— Я имею в виду, что он едва не обанкротился. Компания сильно пострадала за последние годы, а он слишком горд, чтобы принять помощь…
В глазах Патрисии Алиса заметила мерцание слез.
— Много лет назад Дерек помог Данте, обеспечив ему первый большой контракт, потому что сам был слишком занят, чтобы им заняться. И Данте не забыл. Дерек не вносит и половины того, что вкладывают Данте и Бушенон, но Данте закрыл на это глаза. Покрыл дефицит. Благодаря слиянию он сможет вернуть Дереку его компанию…
— Я понятия не имела.
— Я не удивлена, моя милая.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Я пойду лягу спать. Челюсть Данте одеревенела, на минуту ей показалось, что сейчас он велит ей остаться. Но он лишь кивнул.
— Спасибо.
То, что она его поблагодарила, словно он тюремщик какой, больно укололо его. Она отвернулась, прокладывая себе путь сквозь толпу, и только тогда Данте отметил, какое бледное у нее лицо, какая напряженная походка.
С огромным облегчением Алиса открыла дверь в номер. Голова болела ужасно. Сбросив туфли, она скрипнула зубами от боли. Ноги стерты в кровь. Ей хотелось лечь и уснуть до прихода Данте, она не выстоит, если он коснется ее сегодня, после откровений Патрисии. Благородство поведения Данте, верность попавшему в беду другу растрогали ее.
Могла она глупо, не отдавая себе отчета в последствиях, влюбиться в Данте? Неужели боль, причиненная Раулем Карро, ничему ее не научила?
Отчаяние рвало ей грудь. Обливаясь слезами жалости к себе, она привела в порядок ноги, приняла таблетку аспирина. Нечего размякать. Она плотно сжала веки. Если у нее только и забот, как понять, любит она Данте или нет, то не так уж все и плохо.
Она забралась в постель, чувствуя себя жутко одинокой. Мелани в Лондоне с Паоло. Алиса звонила ей и узнала, что первое ультразвуковое исследование показало нормальное течение беременности. Не в силах удержать слезы, Алиса уверила себя, что плачет от счастья за Мелани. А больше никаких причин нет.
Данте тихо вошел в комнату. Он давным-давно пытался уйти из бара, но каждый раз что-нибудь мешало. Как только Алиса его бросила, женщины взяли его в кольцо. Его всегда поражало, насколько бесстыдно они себя ведут под носом у собственных мужей и партнеров. Сегодня они были еще агрессивнее, как будто, приведя свою даму, он бросил вызов остальным.
Данте подошел и остановился рядом с кроватью. Алиса спала на спине, волосы рассыпались вокруг головы. В шелковой пижаме, застегнутой почти до горла, она выглядела младенчески невинной. В нем забурлил гнев. Почему она не спит обнаженной? Почему не дождалась его? Его глаза скользнули вниз, он нахмурился. Из-под задравшегося покрывала выглянула ножка, на ней Данте заметил след — кольцо запекшейся крови. Неужели от туфель?
Утром первым чувством проснувшейся Алисы была неловкость. Открыв глаза, она огляделась. Постель рядом с ней пуста. Какое облегчение — ночь она пережила.
— Не шибко-то радуйся.
Подскочив, она обернулась на голос. Данте сидел на балконе, у накрытого для завтрака стола.
— Присоединяйся, вид тут великолепный.
Что-то не верится в его добродушие. Но нельзя же вечно оставаться в постели. К тому же он одет, что придало ей уверенности. Алиса накинула гостиничный халат поверх пижамы, Данте исподлобья следил за ней.