Недовольная
Шрифт:
– Ты еще здесь? – растерялась я.
– Нужно было еще кое-что сделать, – Михаэла словно оправдывалась.
– Не ври. Ты боялась, как бы я чего не сделала.
– Ну и это тоже…
Она опустила голову. Стало ясно, что нужно извиниться.
– Михаэла, прости, ты не виновата. Сейчас у нас такой период, мне трудно. Я не хотела тебя обидеть, извини. – Я подошла к ней поближе.
– Я не сержусь, госпожа Марго. Я беспокоюсь.
Я улыбнулась и больше ничего не сказала. Села на диван и стала смотреть какое-то глупое
Вскоре пришел ты. Михаэла сразу засобиралась домой. Было ясно, она не хотела оставлять меня одну. Но удивило, что с пониманием отнеслась к моему горю. Когда ты спросил, как прошел день, она ответила: «Отлично». Может, она разбирается в жизни лучше, чем я предполагала.
– Привет, Марго, – сказал ты, видя, как я уперла взгляд в телевизор.
– Привет, Артур!
– Как ты? – ты приблизился ко мне.
Я пожала плечами вместо ответа.
– Ну ладно. Устал, пойду наверх.
Ты направился к лестнице. Я молчала.
– Марго, завтра… – ты обернулся и посмотрел на меня.
– Что? Что завтра? – сказала я в раздумье. Похоже, догадываюсь, о чем ты хочешь сказать. Хотя и сомневаюсь, помнишь ли вообще про нашу годовщину.
– Завтра ведь понедельник? Правильно?
– Да, – как робот, подтвердила я, кивнув.
– Я запутался в днях недели. Так бывает, когда каждый день ходишь на работу, – добавил ты. Улыбнулся и стал подниматься по лестнице, не сказав больше ни слова.
Ты – дурак, Артур! Большой дурак! Не знаю, как я могла подумать, что ты вспомнил про годовщину. Завтра я приготовлю сюрприз: удивлю пустой кухней и полной сумкой, которую унесу подальше из этого дома.
Мой день закончился этим письмом. В невероятной тишине и при закрытой двери. За дверью спит чужой человек, и этот чужой человек – мне муж.
P. S. Когда Михаэла предложила сделать твои любимые спагетти, в какой-то момент я подумала: это хорошая идея. Представилось, что мы оба дома, сидим за обеденным столом, за которым мы никогда и не сидели, едим спагетти, разговариваем, смеемся, и ничто не кажется таким страшным, каким выглядит сейчас.
12 августа 2019
Дорогой мой Артур!
Впервые интуиция меня подвела. Открыв глаза, увидела на столе в гостиной чудесную красную розу. Рядом открытка, а внутри – несколько тобой написанных слов: «Если бы время повернулось вспять, я бы сделал то же самое. С нашим днем, моя Марго! Люблю тебя. Артур».
Зачем ты так? Зачем обижаешь? Ты помнил о нашей годовщине, но вел себя так, будто не помнишь. Знаешь, такие вещи меня нервируют, знаешь, что я злюсь, когда ожидаю одного, а получаю другое. Почему ты так жесток со мной? Хочешь, чтобы я сошла с ума?
Я поднялась с дивана и увидела, как в дом входит Михаэла.
– Михаэла,
Михаэла поспешила на мой голос. На ее лице сияла улыбка. В ответ улыбнулась и я.
В ванной внимательно посмотрелась в зеркало. Я была в согласии сама с собой. Я чувствую себя прекрасно – потому, что ты наконец-то хоть что-то сделал так, как требовалось. Но это не означает, что я счастлива. Не означает, что мой план теперь отменяется. Нет! Никогда не забуду боль, которую ты мне причинил.
Я открыла в умывальнике воду. Попробовала думать о чем-нибудь другом. Начала приводить в порядок лицо, нанесла крем, стала массировать участки под глазами. Давно не обращала внимания на свое лицо, подумала я. Несчастной женщине не хочется ничего, Артур. Ты виноват в моем несчастье.
Выйдя из ванной, накинула пеньюар, а на вечер оставила мое любимое платье. Красное, как роза, которую ты подарил мне. Хотела сказать: платье красное, прекрасное, как наша любовь, – но это было бы ложью. Наша любовь – черная, темная и мрачная.
– Михаэла, я иду! – крикнула я, спускаясь с розой в руке. Пеньюар развевался позади меня, казалось, будто по лестнице идет решительная женщина, полная уверенности в себе.
– Госпожа Марго, какая вы сегодня красивая! – попробовала польстить мне Михаэла. – Дайте розу, я поставлю ее в вазу. И роза очень красивая! – добавила она.
– Михаэла, не говори глупости, – сказала я и, подав розу, села на стул за стойкой, пытаясь скрыть улыбку.
– Вы на самом деле посвежевшая, сияете вся, – радостно проговорила Михаэла. – Да это и понятно: годовщина, так ведь?
– Да уж, известно, что мы отмечаем сегодня, – я будто укорила ее. – Вместо напрасной болтовни помоги приготовить спагетти. Скорее всего, я уже разучилась их делать, – добавила я немного стыдливо.
Михаэла рассмеялась:
– Ничего не разучились, просто надо немножко вспомнить.
Пока готовила, отметила: сколько времени я ничего не делала в этой кухне! И подумала: до чего же это печально…
– Михаэла, нам вообще ни к чему такая большая кухня. Мы никогда не готовим, никогда не сидим тут, совсем ее не используем. Пользовались какое-то время поначалу, а потом все, – сказала я с тоской.
– Да, знаю. Но это зависит от вас, – заметила Михаэла, нарезая овощи.
– Что ты имеешь в виду?
– Никто не мешает вам ею пользоваться, я это хотела сказать. Было бы желание. Тут идеальные условия для готовки. Если, например, захотите вечером поесть вместе, дома, можете приготовить ужин.
Михаэла начала меня раздражать.
– Не вижу в этом смысла, Михаэла. Артур постоянно на работе, а когда приходит домой, сразу ложится, он очень устает. Он не ест дома, а я… перекушу что-нибудь…