Недруги по разуму
Шрифт:
Попрыгун шевельнулся на коленях, дернул за рукав, и Язон открыл глаза.
– Ты сказать второй мудрость – верить друзья! Я хотеть услышать первый! Я знать, что он в твой голова, но не понимать без слов. Очень сложный принцип человеков!
– Нет, очень простой: не доверяй никому! – Язон погладил ладонью мягкую шерстку мрина. – Ты проведешь со мною много лет, будешь смотреть на зеленые холмы и прозрачные реки в разных мирах, будешь расти и набираться опыта, а потом
Последние дни Мету терзали тягостные предчувствия. Они были смутными, неопределенными и от этого еще более угрожающими – ведь она, как все пирряне, привыкла к ясности, к действиям быстрым, решениям четким и бесспорным. Временами ей казалось, что Язон подвергается смертельной опасности или терпит боль, лишения и голод, но это было еще не самым страшным; хуже – мучительные сомнения, жуткая мысль, что он уже погиб, что ничего изменить нельзя, и ей осталась только месть – месть и одиночество. В такие минуты она уходила в их жилой отсек, садилась на постель и, закрыв глаза, пыталась вообразить, что Язон на самом деле жив, помнит о ней и скоро вернется.
Но поверить в это с каждым разом становилось все труднее. Поиски на островах архипелага, на океанском побережье и в других местах не принесли ничего, кроме уверенности в том, что Язон, живой или мертвый, отсутствует в пределах Пирра. Скорее всего, он не попал на Кассилию, Дархан, Нигас, Келони и другие ближние к Пирру миры, где проводился тайный, но тщательный розыск через агентов и доверенных лиц, щедро оплаченных Керком. Какую-то надежду давали сведения о диске, замеченном в восточных лесах, но все попытки определить, кому принадлежит столь необычный аппарат, остались безрезультатными. Возможно, описание было неточным или машина – слишком новой, не зафиксированной в технических каталогах; не исключалось, что все увиденное – пьяный бред бродяги-корчевщика. Словом, нити обрывались или вели в никуда.
Чувства бессилия и безнадежности все чаще охватывали Мету. Она походила на воина в броне, с клинком, копьем и целым арсеналом стрел, ножей и дротиков – на воина, который ступил в зачарованный замок и шарит вслепую среди теней, не зная, на кого обрушить смертоносные удары. «Арго», ее могучий крейсер, пришел с Дархана и обращался сейчас вокруг родной планеты; стволы его пушек глядели в
В тот вечер Мета долго не могла заснуть, и сны, слетевшиеся к ней в середине ночи, были тревожными. Она ворочалась, вскрикивала и стонала; то ей чудилось, что Язон заперт в какой-то крохотной, похожей на гроб каморке и мечется там, бьется о стены в поисках выхода; то приходили видения страшных чудовищ, грозивших ему смертью и пытками; то – и это казалось самым тревожным и удивительным! – ей снилось, будто Язон сидит с чудовищами за столом и мирно с ними беседует, улыбаясь и делая странные, однако не угрожающие жесты. Мета не знала, что порождает эти фантомы, явились ли они извне или всплыли из подсознания, но сон ее час от часу делался все спокойнее; дыхание стало ровным, щеки порозовели, и высохла испарина на лбу.
Под утро она пробудилась от внутреннего толчка, от непонятного, но вполне ощутимого импульса, пришедшего к ней, как мнилось, из глубины космических бездн. Вскрикнув, она привстала, потом уселась в постели и стиснула виски ладонями. Мозг ее пылал, но это ощущение было недолгим, и на смену ему явилось чувство прохлады, будто она стояла у моря, под налетающим свежим бризом, ласкавшим лицо и гладившим шею. Его прикосновения были такими легкими, такими нежными, будто не ветер касался кожи Меты, а осторожные чуткие пальцы Язона… И вдруг, в каком-то внезапном прозрении, она поняла, что это в самом деле Язон, неведомым чудом дотянувшийся к ней сквозь холодную мрачную пустоту, – его руки, его дыхание, его шепот… Мета не понимала слов, но слова, пожалуй, были лишними, ненужными; зато в ней родилась и окрепла уверенность, что он говорит с ней, помнит и любит ее и непременно вернется – если не сейчас, не завтра, то через несколько дней. Или недель, или месяцев…
Надо только подождать, сказала она себе. Если знаешь и веришь, ожидание совсем не мучительно… Скорее, даже приятно! Такое ожидание – как легкое игристое вино, которое они с Язоном пили на Дархане… может быть, не на Дархане, а на Гариборе или в каком-то из иных миров… Неважно, где! Главное – выпить его снова… выпить с Язоном…
Она уснула с улыбкой на губах.