Нефрит

Синякова Елена

Кашлянул.

Поерзал спиной по прогнувшемуся матрацу и кажется забыл, про что хотел сказать еще, пару раз открыв и закрыв рот. но так и не выдавив ни единого звука.

— Как прошла ваша ночная охота?… — улыбнулась я примило, осторожно опираясь подбородком о его горячую грудь и заглядывая в неоновые глаза, где зрачок уже принялся играть в игры, которые теперь стали для меня такими любимыми и жепанными.

Только не подумайте, что мне хотелось помучить моего Нефрита!

Просто теперь, когда я знала про него всё и даже больше,

я знала и то, что не только Нефрит не лгет, го и его глаза…и возбужденное тело, которое буквально окаменело подо мной, дрогнув, когда он хрипло кашлянул, выдавив:

— …До сих пор охото!

Не удержавшись, я тихо рассмеялась, уткнувшись в его грудь и ощущая своей щекой, как колотится сердце этого большого мужчины, который теперь был моим. И только моим! Это окрыляло, а еще вдохновляло на подвиги, отчего я бессовестно поерзала на нем снова, словно пытаясь устроиться поудобнее, не просто слыша его рычание, а чувствуя его всем своим телом мелкой вибрацией, и понимая, что снова начинаю играть с огнем.

И огонь закипал прямо на глазах, когда длинные сильные пальцы, до этой минуты прикасающиеся ко мне нежно и осторожно, сжали мои бедра с явной силой и желанием, потянув меня слегка вверх, а потом так же вниз, отчего я проехала по нему обнаженной грудью, когда Нефрит кашлянул и пробормотал:

— Нужно вставать. Свирепый и его врач уже выехали из города и скоро будут у нас, чтобы осмотреть тебя и Мию…

— Раз нужно, тогда встаем, — улыбнулась я, понимая, что не сразу могу подняться, даже если упиралась руками в матрац, потому что сам Нефрит очевидно подниматься не собирался.

По крайней мере весь, кроме своей самой торчащей части тела.

За которую я постоянно «цеплялась», как только пыталась слезть с него, или хотя просто поправить на себе кофту, чтобы лишний раз не провоцировать.

— Давно вернулись? — попыталась я отвлекать его разговорами, ощущая, что его руки и ладони не слабеют и сжимают меня все с такой же силой и страстью, а дыхание стало рваным и отрывистым.

— За пару часов до рассвета… — прошептал Нефрит сладко и мурлыкающе, пока его руки прошлись по моему позвоночнику и сжали ягодицы, но видя, что я поморщилась и вздрогнула от укусившей боли, убрал ладони. зажмурившись и задержав дыхание, пока не выдохнул обреченно и тяжело, — …поймали много вкусной рыбы. Сегодня приготовим. Мы сами.

— Ты со мной спал?

— Да, Кудряшка.

Мою широкую счастливую улыбку Нефрит не увидел, осторожно поднимаясь, чтобы поднять и меня тоже, помогая собраться и одеться, не смотря на то, что его возбуждение никуда не прошло.

В общем, когда мы вышли из спальни, все уже были в сборе на кухне, и входная дверь осторожно и приглушенно хлопнула, впуская аромат лютого трескучего мороза… и голос милашки Свирепого, который проговорил тихо и даже как будто немного смущенно:

— Проходите. Можете не раздеваться.

— Что значит не раздеваться? — хохотнул Отец как всегда громогласно и весело, сидя за

столом в это утро особо веселый и лукавый, прищурив глаза и глядя поверх большой кружки с дымящимся ароматным травяным чаем, — У нас тут все ходят голые, так что входим только по установленному дресс коду!

И мы то уже были привычные к подобным выкрутасам Отца, а вот за врача мне было беспокойно!

В конце-концов, не каждый нормальный человек, который ко всему прочему понятия не имеет про Берсерков и нашу сумасшедшую семью, сможет вынести и не обидиться на юмор того, чьи границы выходили далеко за рамки приличий и дозволенного.

Видимо об этом же подумал и Нефрит, когда кашлянул резко и отрывисто, посмотрев на Отца и чуть дернув бровью, что, впрочем, не произвело совершенно никакого результата, и Ледяной продолжал смотреть только на проем кухни, чуть прищурившись и сверкая лукавыми глазами, когда уже через пару секунд послышался мягкий и как всегда такой невероятно спокойный голос Свирепого:

— Прошу сюда.

Образованности, сдержанности и милости этого Бера я поражалась каждую минуту. отчего постоянно хотелось спросить у Лютого: «А он точно от отца?«…или каким образом можно было установить родословную истинного Берсерка, учитывая, что его мамой была белая медведица?

Послышались шаги, и скоро на кухню вошла смелым шагом стройная девушка, в белом халате и тонкой оправе на милом носике.

Красивая, очаровательная девушка, худенькая, стройная, как тростиночка.

Молоденькая и совершенно не похожая на врача на первый взгляд, если бы не ее глаза — пронзительные, цепкие, спокойные и даже наверное немного холодные.

Вот, знаете, бывает, что достаточно всего одного взгляда, чтобы понять, что человек глупый.

Такие обычно смотрят, как те козлы на запертые ворота.

А глядя в глаза этой девушки становилось совершенно очевидным, что она не глупая, не ветреная барышня из большого города, а разумное до мозга костей создание…что совершенно не вязалось с ее очаровательной, хрупкой внешностью.

Она остановилась, осмотрев всех и каждого быстрым цепким взглядом, словно уже с порога решала, кому именно требуется оперативное медицинское вмешательство, проговорив приятным, спокойным голосом без доли удивления даже оттого, что перед ней сидели огромные, сплошь полуобнаженные мужчины:

— Всем доброго утра.

Но вот никто даже пикнуть не успел в ответ, как и я, когда широко улыбнулась, набрав в грудь воздуха для радушного и самого открытого приветствия, услышав низкое и привычно раскатистое:

— ХМММММММММ!

Не удержавшись. я нервно хихикнула, держась за большую горячую руку своего огромного мужа и во все глаза глядя на красивую хрупкую девушку и Свирепого, который возвышался над ней, словно заснеженная скала, где под мягкими пушистыми снежинками скрывался непробиваемый камень, когда в этот раз кашлянули сразу трое из Беров, недовольно сверкнув глазами от Отца.