Нефрит
Шрифт:
— Отныне ты жена Берсерка и скоро привыкнешь к тому, что постоянно что-то будет ломаться, кто-то будет драться и вопить.
Думаю, что последнее относилось к Ледяному, который что-то недовольно забурчал себе под нос, делая это непривычно тихо, отчего я чуть улыбнулась, выглядывая из-за плеча своего мужа на того, кто был нашим вторым отцом, и смотрел на меня сейчас так тепло и ласково, улыбнувшись шире, когда я растерянно прошептала:
— …так много крови…
— Разве это много? — хмыкнул Отец, но тут же притих от одного
Нет, это были не те раны, которые ужасали меня на могучем теле Лютого.
Словно их кусали по какой-то системе.
Как раз там, где были рваные глубокие раны от когтей.
Карат проследил за моим взглядом, осторожно кивая и говоря приглушенно и осторожно, словно ожидая от меня сейчас бурной истерики:
— Это мы сделали. Нужно было пустить кровь, чтобы вышло как можно больше яда.
— У Беров свои методы лечения, — улыбнулась мне Злата быстро, но с трудом сдерживая в себе явно сквозившую панику и боль за своего раненного мужа. который продолжал сидеть в одной позе у стены, дыша глубоко и ровно, словно собирался заснуть.
– ..это я уже поняла, — прошептала я. когда последним в дом вошел Север огромный, взъерошенный и с большими зрачками, первым делом отыскав глазами суетившуюся у костра Мию, а затем переведя тяжелый пронзающий взгляд на нашего нового чудо-Бера, глядя так, словно пытался просканировать его насквозь.
Я почувствовала, как напряглось тело Нефрита под моими ладонями, и он вытянулся и застыл в какой-то выжидающей позе. явно готовый оттаскивать своего синеглазого брата от того, кто и сейчас продолжал стоять рядом с Мией. рассматривая ее открыто и с неприкрытым интересом.
Знаете. вот так смотрят дети, впервые увидев новогоднюю елку с красочными яркими шарами и сверкающей гирляндой, которую хочется всю обсмотреть и обвертеть, чтобы понять, как это устроено и по какой причине так красиво и загадочно работает!
Вот только едва ли это понимал Север, потому что его черные брови сошлись на переносице, и Отец тут же оказался рядом. преграждая путь и упираясь большими сильными ладонями в напряженную грудь Берсерка, который если дернется в эту секунду, то разнесет наш шаткий домик до самых камней:
— Так Спокойно! Новенький, а ты тащи сюда свои булки!
ЕЙ-богу, я прыснула от смеха, видя, как лицо чудо-Бера удивленно вытянулось. когда он пытался понять, что именно от него хочет великий Король рода Полярных. к чьему жаргону сложно было привыкнуть с первого раза, особенно когда ты не понимаешь, что такое булка, как она выглядит и откуда растет!
— К ним подойди, — устало выдохнул Лютый, кивая головой на Отца. что было более
— Имя то у тебя есть?
— Я Берсерк Малахит. сын Бера Лазурита, — отчетливо и гордо произнес своим двойным голосом мужчина, глядя прямо в глаза Отцу, которому пришлось встать в пол оборота к обоим, чтобы видеть их перед собой. и усмехнуться. покосившись на Карата- Вот единственное за что уважаю Кадьяков, что вы чтите наши древние законы и учите своих детей этому! — не дожидаясь ответа Карата на свои слова, Отец перевел взгляд на Малахита, окинув его с лукавым интересом. — И сколько ты в состоянии перехода?
— Двадцать шесть лун.
Кажется, вслед за Нефритом присвистнул даже Лютый, пока я удивленно рассматривала мужчин, пытаясь понять весь этот процесс с переходом.
— …а по нашему это сколько? — прошептала я на ухо Нефриту, прикусив губу, чтобы не улыбнуться, потому что на его коже тут же выступили мурашки. Сейчас было не время и не место радоваться тому, что реакция моего мужа на мою близость и дыхание осталась неизменной и такой бурной, что нужно было бы смутиться и смущенно опустить глаза.
— Двадцать шесть дней, — чуть откашлявшись, хрипло выдохнул Нефрит, отводя свои неоновые глаза и явно пытаясь сосредоточиться только на Малахите, и нужно было бы ему помочь в этом, когда я отодвинулась от его лица, проговорив чуть громче:
— Кажется это много?
— Для того, кто не является носителем королевской крови, очень даже немало! — хмыкнул Ледяной, теперь рассматривая Малахита с еще большим интересом, — Сейчас ты на пике своей силы, сынок Он бурлит в тебе и пока не собирается утихомириваться.
— Сколько шел переход у тебя? — вдруг проговорил Малахит своим двойным голосом, обращаясь к Северу, и глядя на него открыто и беззлобно. словно и правда был бесшабашным ребенком, который только-только стал познавать окружающий мир и все на свете ему было так интересно, что не пугала ни сила Севера, ни его прищуренный синий взгляд.
Север моргнул тяжело и медленно, опуская свои невероятные черные ресницы и словно пытаясь понять, о чем шла речь, пока его зрачки оставались опасно большими, а дыхание хриплым и тяжелым, словно медведь продолжал рваться наружу.
И скорей всего именно так дело и обстояло. судя по тому, как все были напряжены и готовы к любому выпаду Севера.
— Четыре месяца, — наконец неожиданно ответил Север, поморгав, словно пытаясь привести свои зрачки в нормальное состояние, и я почему-то недоуменно улыбнулась, увидев, как вытянулось лицо Лютого и Ледяного, а Карат усмехнулся гордо и наверное даже слегка высокомерно, будто говоря: «Слышали? Нате вам!»
Но видя, что Малахит не понимает такого исчисления в днях и месяцах, Север добавил: