Нефрит
Шрифт:
А еще о том. что Рита из аптеки я так и не дождалась!
Завошкавшись на диване, я поняла, что подняться не так-то просто, но не потому что мое тело сегодня заболело еще сильнее, пульсируя болью в каждой клеточке, а особенно там, где были следы от укусов и пальцев, а потому что я лежала аккуратно завернутая в теплый плед, словно гусеница в коконе.
Это как понимать?!
Пришел ночью. увидел. что я сплю, укрыл и ушел?!
Мило, конечно, но как-то совершенно не то, что я ожидала!
Удивительно, как настроение за секунду может упасть ниже плинтуса и
— Это я заставил его уйти.
Я застыла на диване, прекратив злобные попытки выбраться из кокона пледа, выпучив глаза и понимая, что этот голос я не спутаю ни с каким другим. даже если буду кривая, больная, контуженная и не в себе!
— Отец, — ошарашенно выдохнула я, поворачиваясь на его голос осторожно и медленно, словно ожидая получить пулю в лоб, пока не увидела его сидящим за столом непривычно серьезного. хмурого и облаченного в темные одежды. как и Рит ночью, словно они собирались на какую-то сверх секретную шпионскую вылазку, при чем, по всей видимости, всей семьей.
Не смотря на то, что его голос был такой же низкий и басистый, он не был громким и раскатистым, как я привыкла слышать, словно этим утром он не хотел, чтобы нас кто-то слышал.
— Да, дочка, — поднявшись из-за стола во весь свой огромный рост, мужчина прошагал неспеша до меня, осторожно садясь на край дивана и поправляя плед на мне, проговорил снова серьезно, мрачно и непривычно тихо, — Это ты готова, а он не готов.
Понимая, что отец говорил о прошедшей ночи, я вмиг покраснела спелым помидором, поспешно закрываясь пледом по самый подбородок, понимая, что продолжаю лежать в разорванной кофте и наверняка на мне проступили все укусы и синяки, которые в эту секунду я стала ощущать еще более острее.
— Не нужно меня смущаться, дочка. Теперь ты часть нашей семьи, и я не позволю причинить тебе вред. Проблема в том, что Рит может быть…опасным. Пока он не контролирует свои эмоции, он причинит тебе много боли и ничем хорошим это не закончится, можешь мне поверить, — когда отец тяжело пригладил свою аккуратную бороду, я понимала, что в состоянии только пялиться на него, но не могу даже пикнуть в ответ, — Я отправил его домой вместе с братьями и сестрами. Есть одно важное дело, которое мы должны решить, прежде чем Рит сможет привести тебя к себе. Это займет некоторое время, но тебе придется ждать и верить.
Достав из темной толстовки аккуратно сложенный листик, отец вложил его в мою холодную руку, чуть сжав своей большой горячей ладонью:
— Будь хорошей девочкой, дочка.
Я так и не смогла опомниться, когда отец поднялся на ноги, и просто вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь, пока я продолжала сидеть, выпучив глаза и понимая, что не слышу его удаляющихся шагов, словно этот огромный громкий мужчина парил по воздуху не иначе!
Развернув дрожащими пальцами листик, я увидела пару написанных строчек рукой Рита: «Ничего не выдумывай. Дождись меня. Твой Рит».
Тут даже ничего заучивать не нужно было!
Каждая буковка
Что значит дождись меня?
Он в армию ушел что ли?
На войну?
Так депо было не в аптеке?!
Вскочив с дивана, как ошпаренная, я ломанулась что было силы за отцом, распахивая дверь и на долю секунды понимая, что она больше не закрывается на замок, потому что он просто сломан вместе с кусочком самой двери, что валялась на полу…кажется, вчера кто-то так торопился уйти, что едва не вышел вместе с дверью. словно сломанного стола было недостаточно!
Наверное, я бы очень удивилась, отыскав отца где-нибудь вальяжно идущего по коридору.
Но его уже нигде не было.
Вернее будет сказать, что и след постыл.
Заметавшись по залу, где еще никто не убирался и, замечая, что, то там то тут храпят вусмерть пьяные, но жутко довольные коллеги, я понимала, что мой личный праздник стал моим личным кошмаром, потому что сердце истерично колотилось, а в голове было до ужаса пусто.
Лишь слова Рита все звучали и звучали о том, что быть рядом с ним опасно и что я должна его дождаться.
Так.
Ладно.
Не вопрос!
Дождусь.
Но, простите. сколько конкретно ждать и по какой такой супер секретной причине нельзя было сказать мне, мол, так и так, нужно уйти прямо сейчас, не обижайся, ладно?!
Потому что обида бурлила во мне так же сильно, как паника, когда я снова метнулась в кабинет, дрожащими руками отыскав свой телефон, чудом оставшийся живым после полета с шатающегося стола, и первым делом набрав номер Рита.
Безжизненный и противный женский голос сообщил мне, что абонент находится вне зоны доступа и что я могу перезвонить ему позднее!
— Да чтоб вашего абонента порвало на миллион мелких Ритов!! — взвизгнула я, едва не запустив бедным аппаратом в переломанный стол, но не сделав этого лишь по одной причине — как только Рит включит свой телефон, мне придет сообщение, что он в сети!
А я ждала этого как манны небесной, чтобы высказать ему все, что думаю….а уже потом разрыдаться и сообщить, что он напугал меня просто до чертиков!
Даже сильнее, чем тогда в лесу на съемках!
Паника одолевала меня все сильнее, разъедая кровь словно ядом, когда я пыталась понять, что сделала не так?
Сильно надавила на него?
Не дала свободы выбора?
С трудом заставляя себя не рыдать, я отыскала в его кабинете рубашки, одну из которых нацепила на себя, задрожав оттого, что любимый аромат тут же окутал меня плотным коконом, лишний раз напоминая, что все пошло совершенно не так, как я планировала!
Вылетая из офиса, я едва могла дышать, раз за разом вспоминая слова отца и то, что Рит написал в записке.
Не густо для информации и наверное нужно было успокоиться и выдохнуть — никто не сказал, что Рит меня бросил и сбежал…но стоило начать с того. что никакого официального статуса у нас и не было, чтобы меня можно было бросить!