Нефть!
Шрифт:
Дом был в обычном стиле бунгало. Он был построен обеспеченными людьми, которым пришлось потом с ним расстаться, и миссис Гроарти особенно настаивала на покупке его, потому что пленилась удивительной приемной комнатой, смежной с кухней. Все свои сбережения они употребили на единовременный взнос по купчей и оставшуюся сумму выплачивали по тридцать долларов в месяц. Владение было переведено на их имя, и скоро они надеялись покрыть всю сумму долга.
Когда вы переступали порог этого дома, первое, что вам бросалось в глаза, — это необыкновенный блеск стен, обшитых полированными фанерами под дуб, необыкновенно глянцевитыми. Чтобы усилить эффект, маляр покрыл их сетью волнообразных линий, в подражание жилкам древесины дуба. Таких линий было несколько десятков тысяч. Камин был сложен из разноцветных,
Миссис Гроарти стояла у круглого стола в своей приемной комнате и ждала гостей. На столе красовался букет роз, а рядом — изящная книжка в шелковом голубом переплете с золотыми буквами: «Руководство хорошего тона — настольная книга для дам». Это «Руководство» было единственной книгой во всем доме и попало сюда только два дня тому назад; сообразительный приказчик, получив деньги за желтое атласное платье, предложил будущей «нефтяной королеве» приобрести последнюю «замечательную новинку», продававшуюся в книжном отделении их магазина. В свободные от хозяйства минуты миссис Гроарти изучала это назидательное произведение, а теперь положила его на самое видное место в комнате, как яркое доказательство культурности ее обитателей.
Первой пришла вдова Мерчей, соседка, жившая на самой границе участка Гроарти в маленьком домишке, с двумя детьми. Это была худенькая, застенчивая, скромно одетая женщина. Она пришла в восторг от туалета миссис Гроарти и поздравляла ее с тем, что она живет на южном склоне холма, где можно носить такие очаровательные вещи, тогда как на северном его склоне, куда ветром относило всю нефть, нельзя было сделать шагу, не испортив обуви. Многие хозяева все еще не решались топить своих печей, боясь взрыва.
После нее пришли супруги Вальтер-Блэк со своим взрослым сыном, — владельцы юго-западного углового участка. На мистере Блэке был дорогой клетчатый пиджак; на его брюшке болтался на короткой часовой цепочке золотой брелок-талисман в виде какого-то зверька. Миссис Блэк, полненькая, как и, муж, дама; у нее были такие же красивые платья, как у миссис Гроарти, но весь ее вид ясно говорил, что она «нарочно» не надела ни одного из них, собираясь сюда, в эту «капустную яму». За ними следовал мистер Демпри — плотник, владелец домика, находившегося позади дома Гроарти, но обращенного в другую сторону. Мистер Демпри был очень маленького роста человечек, сутулый, с узловатыми, загрубелыми от тяжелой работы руками. Он был неважным грамотеем, и его страшно волновали все эти неожиданные события, нарушившие мирный уклад его жизни.
Затем пришли Рейтельны — владельцы небольшой кондитерской, очень милая такая парочка, всегда старавшаяся всем угодить и страдавшая, когда ей это не удавалось. Они были собственниками одного из маленьких соседних участков. За ними мистер Гэнк — худощавый человек с резкими, точно топором вырубленными чертами и с пронзительным, действовавшим на нервы голосом. Это был владелец следующего, совсем крохотного участка. Но так как в свое время Гэнк работал в качестве рудокопа на золотоносных рудниках, то считал себя большим авторитетом в вопросе об арендных договорах на нефтяные участки. Вслед за ним пришел его враг, мистер Диббль, адвокат, представитель
Потом приехали в большом автомобиле супруги Бромлей — пожилые, очень состоятельные люди. Они привезли с собой Лолкеров, двух маленьких евреев-портных, с которыми в нормальное время они никогда не стали бы разговаривать иначе, как в их мастерской. Но сейчас дело обстояло иначе: с этими двумя союзниками в их владении было четыре «средних участка», что составляло достаточную площадь для изыскания, и они могли грозить всем остальным заключением отдельного договора. Непосредственно за ними явились супруги Сивоны — люди с большими претензиями, смотревшие на остальных сверху вниз, что, по мнению этих остальных, было вполне «необоснованно», так как «их автомобиль был второго сорта, такой, какие были в моде года три тому назад».
Вместе с ними в комнату вошел мистер Саам, штукатур, который жил во временном гараже на крошечном участке, соседнем с участком Сивонов. Его жилище ровно ничего ему не стоило; между тем он громче всех заявлял, что все дома должны быть перенесены за счет будущего арендатора этих земель. И мистер Саам намеревался взыскать еще с арендатора убытки за бобы и томаты, которые он развел на своем участке. Присутствовавшие подняли было его на смех, но, ко всеобщему удивлению, его поддержал всегда молчавший Демпри, плотник, заявив, что он считает его претензию вполне законной, что у него у самого семь гряд бобов в полном цвету, и он полагает, что в договоре должен быть пункт, в силу которого первая буровая скважина должна быть пробуравлена на незасаженных и невозделанных заселенных участках, чтобы дать возможность хозяевам собрать без помехи плоды своих трудов.
Пробило половину восьмого — час назначенного собрания, и все смотрели выжидательно друг на друга, спрашивая себя, кто же произнесет первое слово. Наконец, встал незнакомый субъект высокого роста, назвавший себя Мэрриуэзером; это был доверенный мистера и миссис Блэк. Медленно, растягивая слова, он заявил, что советовал бы сделать некоторые изменения в тексте договора.
— Сделать изменения в договоре! — воскликнул мистер Гэнк, вскакивая, в свою очередь, с места. — Но я полагал, что мы уже все согласились не делать в нем никаких изменений.
— Дело идет о сущем пустяке, сэр…
— Но ведь через пятнадцать минут приедет мистер Росс, чтобы подписать договор!
— Но это только подробность, и на изменение ее достаточно будет пяти минут.
Наступило зловещее молчание.
— Хорошо, но что же вы хотите изменить?
— Только одно. Нужно, чтобы при вычислении площади участков и части доходов, пропорциональной этой площади, принимали во внимание постановление закона, по которому участкам, находящимся ближе к центрам улиц, предоставлялись большие преимущества, чем другим, лежащим вдали от центра.
— Это еще что? — со всех сторон раздались негодующие возгласы.
Широко раскрытыми от изумления глазами все смотрели на мистера Мэрриуэзера.
— Что это? Откуда вы все это взяли? — воскликнул мистер Гэнк.
— Я взял его из калифорнийского Уложения о законах.
— Во всяком случае, ни я, ни кто другой об этом никогда не слыхали, — сказал мистер Гэнк.
Его слова поддержал хор сочувствующих возгласов: «Безусловно, никто не слыхал. Это нелепо».
— Мне кажется, что я выражу мнение большинства, если скажу, что у нас не было такого соглашения. Мы предполагали, что вся площадь участков, входящих в договор, и есть та площадь, которая указана на общем плане компании, — сказал старый мистер Бромлей.