Негатор
Шрифт:
Само собой разумеется, купец Морад-ар получил настоятельное пожелание своего торгового партнера продать гроссуляры магу жизни, «ибо это в ваших же интересах, уважаемый».
Сцена, которую я видеть никак не мог
— Доброго вам дня, особо почтенная.
— И вам доброго дня, уважаемый Морад-ар. Давно вы не предлагали мне выдающихся сделок.
— Надеюсь, эта сделка не покажется вам рядовой. Посмотрите и судите сами.
Пауза.
— Вы
— Само собой разумеется.
Очень долгая пауза.
— Вы были отчасти правы, уважаемый Морад-ар. Сделка действительно выдающаяся, спору нет.
— Коль скоро я лишь отчасти прав, то нижайше прошу сообщить мне, недостойному, в чем я был неправ.
— Видимо, я недостаточно ясно выразилась, уважаемый, — медленно. — Эта сделка исключительная, но она меня пугает.
— Если особо почтенная изволит рассказать подробнее о своих опасениях, то, возможно, часть из них я сумею рассеять.
— Хорошо. Вы молоды, Морад-ар… по сравнению со мной. За всю свою достаточно долгую жизнь я не то что не видала — даже не слыхала ничего о подобных кристаллах. Могу вас уверить, хотя и не могу этого доказать: таких кристаллов НЕ БЫВАЕТ.
— Со всем моим почтением принужден с вами не согласиться: такие кристаллы бывают, и одно из доказательств этого вы держите в руке.
— Вот как, одно из доказательств? Вы хотите сказать, что видели до этого нечто подобное?
— Не совсем так, особо почтенная.
— Извольте объясниться, уважаемый Морад-ар!
— Некоторое время назад мне принесли на продажу кристаллы. Это были не гранаты — кристаллы совершенно другого вида. Какого — не скажу, это коммерческая тайна. Но было нечто, что роднило их с теми, что вы сейчас рассматриваете: необычная форма и изумляющая ровность граней.
Пауза.
— В таком случае, уважаемый, дело куда хуже, чем я думала. Признаюсь, сначала мне пришла в голову мысль о некоем новом месторождении гранатов, в котором эти потрясающие — видите, я с вами вполне откровенна — кристаллы были добыты.
После ваших слов у меня не осталось сомнений — эти камни сделаны. И притом человеческой рукой.
— Я всего лишь купец, особо почтенная, а не слуга пресветлых. Но даже я не исключил бы, глядя на это совершенство… кхм… их руку.
— А вот я не только маг жизни, но и женщина. И, глядя на этот и этот кристаллы (третий не в счет, у него форма почти обычная для граната), не могу отделаться от ощущения, что их создавал мужчина, причем создавал в подарок женщине.
— С моим величайшим почтением принужден напомнить, что оказались они в конце концов у меня, а не в шкатулке у красавицы.
— Я, похоже, опять неудачно выразилась. Тот, кто создал эти кристаллы, сделал это на продажу — пусть. Но создавал он их так, чтобы они понравились женщине. Порадовали ее. Понимаете? Он думал о ней — и создавал эти камни. Создавал!! — Пауза. — Как я хотела бы оказаться дурой и паникершей! Ведь если, человек может делать такие
— Никак не возможно. Во-первых, коммерческая тайна; во-вторых, я и сам его не знаю. Но есть еще одно обстоятельство, о котором я просто обязан вас осведомить.
— Слушаю со всем вниманием.
— Продавец — человек очень опасный. По моим наблюдениям, он весьма сильный маг, хотя ленты не носит. В магии разума точно силен. Во всяком случае, в наших переговорах он с пугающим постоянством угадывал мои аргументы. И он меня предупредил, что при любой попытке с моей стороны разузнать что-либо о его личности наша сделка недействительна. Равно она становится недействительной, если я попытаюсь его обмануть в денежных расчетах. Упущенная выгода — это бы еще ничего, но мне показалось, что он при этом обидится. А я никак не хотел бы оказаться тем, на кого обидится этот человек. Именно поэтому я торгую с ним абсолютно честно и не пытаюсь установить его личность.
— Он не может предъявить вам претензии, уважаемый Морад-ар. Имени вы мне не назвали. Внешность вы мне не описали. Способ связи с ним вы также не упомянули. Единственное, что я знаю — весьма сильный маг, возможно, в магии разума. И это все? Для поисков, согласитесь, маловато. И все же я попытаюсь… Кстати, сколько вы хотите за этот кристалл? — Указывает на кристалл гроссуляра, сохранивший природную огранку.
— Пятнадцать золотых, особо почтенная. Вы видите, я ценю ваше время.
— А я ценю ваше понимание. Я бы купила и эти два, но сейчас у меня на это просто нет денег.
— Если мы заключим соответствующий договор, эти два кристалла будут ждать вас в течение двух недель.
— У вас, надо полагать, есть этот договор? Я так и думала. Давайте его сюда, я подпишу, — скрип пера. — Всего вам светлого, уважаемый.
— И вам, особо почтенная.
ГЛАВА 23
Мое избиение продолжилось, как только мы вернулись из города. Мой план уже не трещал — собственно, трещать было нечему. Тактический опыт в соединении с юной эрудицией не оставили мне ни единого шанса.
— Ну хорошо, ребята, признаю: мой план никуда не годится. А как насчет позитивных предложений… — забывшись, я брякнул «позитивных» по-русски, — я хотел сказать, что вы можете предложить взамен?
Предложения были. Но теперь уж была моя очередь рубить в песи и крушить в хузары. Второй и третий варианты также обрушились под тяжестью обвинений в невозможности и нереальности.
— Еще мнения?
По молчанию моих собеседников я понял, что им решительно не нравится роль мальчиков для битья.