Негатор

Переяславцев Алексей

— Вполне, в «Основах теоретической магии» примерно так и написано.

— А Ирина вызывает физическое возмущение тела — человеческого тела, я имею в виду — в результате чего изменяются магические потоки. Результат слабее, понятно, но в принципе сходен.

— О каких физических возмущениях вы говорите?

— Она надавливает пальцами на определенные точки на теле.

Вот оно что. Интересно, известна ли здесь акупунктура?

— Там, откуда я родом, для этих же целей применяются золотые или серебряные иглы. Лучше золотые.

Их погружают на известную глубину в те же точки.

Глаза Моаны округляются.

— Действует?

— Да. Но надо чувствовать точки. Между прочим, я хотел подарить Ирине набор таких игл. Когда я поеду в город, то закажу.

— Хотела бы я присутствовать при таком лечении.

— Думаю, Ирина не будет возражать. Моя цель, Моана: чтобы наша целительница набрала столько знаний от вас, сколько может вообще усвоить.

Вот они, провалы в моем словаре: в медицинских и научных терминах вроде «диагностика», «анатомия», «физиология» — плаваю, как воздушный шарик.

— Вот вы, например, устанавливаете, какой болезнью болен человек, используя магию, верно?

— Не обязательно. Иногда это видно при взгляде, иногда…

— Вот именно. Ваша задача: передать эту часть ваших знаний Ирине. Если это есть в книгах — не магическая часть, я имею в виду, — то эти книги должны к ней попасть.

— Поняла. Кое-что есть в моей личной библиотеке. Собственно, Тарек должен был ее привезти. Частично, полностью и на двух телегах не поместилось бы…

— Собственно, он ее уже привез. Я их слышу. Идите и встретьтесь с Саратом. У него для вас есть нечто важное.

— Кажется, я догадалась, — выпаливает Моана и растворяется в воздухе.

А вот мне надо взять «Основы…» и уйти в самый дальний угол дома. Пока Сарат ей все объяснит, у меня есть верные полчаса.

На самом деле прошел час. Мои тягостные раздумья над теоретической магией прервала домоправительница:

— Особо почтенная Моана ждет вас в своей комнате.

Особо почтенная выглядела по высшему классу: сияющая улыбка, румянец, выражение лица, наводящее на игривые мысли.

— Я почти поняла, мне не ясны только детали, — поспешила она с заявлением. — Теперь я могу заняться и с Ириной, и с Саратом — когда вас рядом не будет.

Мы быстро обговорили, в каких комнатах мне нельзя появляться, а в каких нельзя появляться ей.

После этого я наскоро перекусил и поехал в город сам.

В городе первым делом я прошелся вдоль ювелирных лавок. Наконец я нашел то, что искал: мастерскую, где хозяин больше изготавливал, чем продавал. Мне понравились его руки: они были покрыты следами масла. Это означало, что он тянет проволоку.

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам. Чем могу быть полезен?

— Хочу сделать особенные изделия из золота.

— Что именно?

— Иглы. Вот таких размеров, — я показал.

Молчание. Хозяин смотрел сквозь меня, явно прикидывая что-то.

— Могу

ли я поинтересоваться, уважаемый — эти иглы нужны вам в качестве украшения?

— Нет. Это для медицинских целей, они предназначены для целительницы.

Опять молчание. Я терпеливо жду.

— Как понимаю, металл не должен темнеть…

Это он имеет в виду «не должен окисляться», но я понял.

— Именно так, уважаемый.

— Тогда могу предложить сделать иглы из, — неизвестное слово.

— Могу я посмотреть на заготовку?

Через минуту подмастерье приносит кусочек проволоки. Платина, вот что это такое. Включим слово в мой словарь. Изо всех сил делаю покерное лицо.

— Могу я поинтересоваться, почему вы предлагаете мне платину?

— Она не темнеет ни от времени, ни от пребывания в жидкостях. И твердая, что удобно для игл. Вы получите эти иглы по цене серебряных, но серебро темнеет, а платина — нет.

Все ясно, здесь до технической платины еще не додумались, поэтому она сравнительно дешева.

— Согласен, но есть еще условие. Один конец иглы должен быть заострен, а второй — оканчиваться шариком, вот такого диаметра. Шарик можно сделать из серебра.

— Будет сделано.

Мы немного поторговались о цене. Условились на цене в пятнадцать серебрушек за десяток игл. Хозяин явно имел проволоку подходящего размера, поскольку пообещал сделать работу за час.

Не желая торчать в мастерской, я снова пошел на рынок. В результате купил там коробочку для игл. И в том же ряду лавок мне бросилась в глаза шкатулка. Очень уж тонкая на ней была резьба. Хозяин увидел направление моего взгляда и выскочил навстречу.

— Уважаемый, можно посмотреть на эту шкатулку?

— Ну разумеется, уважаемый. Тончайшая работа. Как раз для хранения драгоценностей.

Я взял шкатулку в руки. Да, резьба была тонкой, но не только это привлекало внимание. Резьба была сделана со вкусом. Но, возможно, работа была по образцу?

— Уважаемый, а подобные шкатулки у вас есть?

— Конечно есть, извольте посмотреть.

Я посмотрел очень тщательно. Ни одной одинаковой. Следовательно, резчик работал не по образцу. И еще одно я рассмотрел: все ямки были сделаны одним движением резца. Следовательно, резал человек с прекрасной координацией и отменным глазомером.

— Уважаемый, я хотел бы поговорить с мастером, который делал эту шкатулку.

— Он перед вами. Я вас слушаю.

Мне достаточно было одного взгляда на руки. Уж такая-то работа должна была оставить мозоли.

— Уважаемый, я, похоже, недостаточно ясно выразился. Я хотел бы поговорить с резчиком, что делал эту шкатулку.

Хозяин был, по всем признакам, столь же глуп, сколь и тщеславен.

— Это я вырезал.

— Уважаемый, я умею отличать правду от лжи, — добавив сахару в голос: — Поверьте мне, есть способы. Итак, не позовете ли вы резчика?