Негатор
Шрифт:
После ужина мой ученик удалился к себе в комнату решать примеры, а я снова взялся за полировку. Кристалл выходил очень приличный, на мой взгляд. Не стыдно выставить на продажу. Осталась последняя полировка, ее я решил отложить на завтра. Теперь сходить к Ирине, выяснить, как идут у нее дела. Как оказалось, вовсе не плохо, в активе было уже два литра продукта двойной перегонки и еще два с половиной литра — одинарной. На всякий случай я проверил качество продукта с помощью горящей лучинки (налил небольшую порцию в тарелку) — горит. На Ирину произвело волшебное
— Горит… Как красиво… И долго так гореть будет?
Ну да, Ира ведь начинающий химик, такого почти бесцветного пламени она сроду не видела.
— Пока весь не сгорит. Этанол можно использовать как топливо, только он дорог.
Кажется, мой престиж еще поднялся, хотя я думал, что вроде и так высок. Судя по взгляду, девчонка принимает меня за ангела небесного. Не уверен, что это хорошо.
Теперь на сон грядущий не худо бы подготовить с полтора десятка примеров на завтра. Этим я и занялся.
Примерно на восьмом примере меня отвлек женский голос — Моаны, как я определил. Судя по интонациям, особо почтенная была близка к тому, чтобы кончить и прилагала все усилия, чтобы сделать это как можно быстрее. Через непродолжительное время ей это удалось.
Пришлось пожать плечами. Она взрослый — более чем! — человек и уж наверное знает, что делает.
Мои примеры уже почти были закончены, когда Моана появилась лично. К моему удивлению, ни малейших следов беспорядка заметно не было — ни в прическе, ни в одежде. Ну если не считать выражения лица.
Мне показалось, она ждет от меня вопроса. Не дождется. Мой расчет оправдался.
— Он спит. Я слегка усыпила его.
— Угу.
Молчание.
— Вы не правы, Профес. Я действительно влюбилась.
Мысленно я возрадовался. В кои-то веки Моана не сумела прочитать меня правильно.
— Представьте себе, я вполне в состоянии влюбиться — даже в моем возрасте.
Я принял это к сведению.
— Он предложил мне выйти за него замуж. Я ответила, что приму это предложение в тот день, когда он станет лиценциатом.
Придется нарушить молчание.
— Помилуйте, Моана, вы оба — взрослые люди. Там, откуда я пришел, посчитали бы, что все это — ваше личное дело. Именно такой точки зрения я придерживаюсь.
— И окажетесь неправы. Оно касается вас тоже, равно как и всей команды.
Повеяло скверным ароматом неприятностей.
— Объясните.
— Я вот уже пятнадцать минут как беременна. И намерена выносить и родить ребенка.
Кажется, я начал догадываться, а Моана увидела, что я догадываюсь. Она торопливо добавила:
— У меня было много детей. Просто у нас, — она явно собралась добавить нечто, но в последний момент проглотила слово, — к детям другое отношение. Связь родителей с детьми рвется быстро… в сравнении с продолжительностью жизни. Не обижайтесь.
Моя мысль почти оформилась.
— Так вы рассчитываете…
— Нет! — Слово упало, как тяжелый стальной клинок. — Я не рассчитываю. Я лишь надеюсь.
Вот теперь я понял окончательно. Мне стало жаль
— Моана, а вы знаете хоть один случай, когда у мага родился ребенок-маг?
Теперь в ее голосе звучит уважение.
— Вы умеете задавать вопросы. Мне кажется, вы окончили университет, пусть там даже не преподавали магию. В этом, кстати, я не уверена. Так вот: я таких случаев не знаю, но это не доказательство. Родись такой у меня — всеми силами постаралась бы это скрыть. Уязвимость — вы понимаете?
Еще как понимаю.
— И все же, если у магов вообще могут быть дети-маги, то такие случаи должны быть известны. Случайное раскрытие тайны при большом количестве тайн становится высоковероятным событием. А вы, по вашим же собственным словам, о таком не слыхивали. Между прочим, среди магов жизни такая новость разнеслась бы в два счета. Вы ведь обмениваетесь сенсациями по специальности, верно? А это и есть сенсация.
Слова «сенсация», я разумеется, не знал, но постарался дать описательное значение.
Моана кивнула, но, как мне показалось, еще не осознала, к чему я клоню.
— У вас есть сейчас шанс, пусть и небольшой…
Мне надо быть поосторожнее в словах, иначе ее глаза прожгут во мне дыру.
— …потому что ни вы, ни Сарат в данный момент не маги.
Очень долгое молчание. Я так и сижу за столом, опасаясь произнести хоть слово. Неожиданно Моана подходит ко мне, обнимает и целует в щеку. Потом, отстранившись, поправляет и без того идеальную челку и добавляет с явным кокетством:
— Как маг жизни я обычно прописываю беременным покой и хороший сон.
И исчезает в своей комнате.
ГЛАВА 39
Наутро я возобновил полировку отложенного накануне граната. Все шло хорошо, и кристалл получился вполне себе, но грызло ощущение чего-то нехорошего, что стоит за порогом и пощелкивает зубами.
На горизонте появился дознаватель, о чем, разумеется, доложили. Тут же мы с Сафаром организовали небольшой спектакль. Само собою, я решил не показываться на глаза этому господину. Даже если он не маг (а на то похоже), мне вовсе не нужно, чтобы он заметил выход своих амулетов из строя. Потому я тихо улизнул со сцены. Встреча и все переговоры были поручены Моане.
Сцена, которую я видеть никак не мог
— Доброго вам дня, господин дознаватель.
— И вам, особо почтенная. Я приехал, чтобы задать вам и другим людям в доме несколько вопросов.
— С чем связаны эти вопросы?
— С незаконным изготовлением магических предметов.
— Правильно ли я поняла, что вы проводите дознание? — В голосе появляется ледок.
— Не вполне так, особо почтенная. У нас есть лишь небольшие подозрения, официально дознание не открыто. Сейчас как раз решается вопрос, открыть ли его.