НЕидеальные люди

Килина Диана

– Это Игорь? – спросила я, обратив внимание на одну из них.

– Да.

– И ты? – приподняв брови, снова вернулась к снимку.

Легкое движение сбоку подсказало, что он пожал плечами.

– А ты умеешь улыбаться, – протянула, разглядывая, как молодые совсем парни стоят в обнимку и улыбаются.

Так широко и открыто… Почти наивно, вот только светлый камуфляж, автоматы на широких плечах и пустыня вокруг говорят о том, что

наивности в этих улыбках нет совсем. Просто один из тех кадров, когда щемит сердце – ведь в следующую секунду их могло не стать. И этот снимок вполне мог бы оказаться последним.

Бросив сумки у лестницы, Тимур мягко подтолкнул меня вглубь дома:

– Пойдем.

Тот момент, как я представилась отцу Агеева и уселась за стол напрочь вылетел из моей головы. Я могла только кивать, как неваляшка, натянуто улыбаться и прятать глаза, едва Марат Асмарович удостаивал меня взглядом.

Угощений было много – все блюда национальной кухни с непривычными и сложными для меня названиями. Особенно мне запомнился казылык – что-то наподобие домашней колбасы.

– А это кыстыбый, – протянув мне блюдо с лепешками, Адиля пояснила приглушенным голосом, – С картошкой. Попробуй.

– Спасибо.

Тимур о чем-то тихо разговаривал с отцом – естественно на татарском. Марат Асмарович изредка качал головой, потом кивал, потом что-то говорил, и я надеялась только на то, что обсуждают они не меня.

Медленно жуя, я разглядывала фотографии на стене – их здесь было много и на всех были запечатлены посиделки вот за этим столом. Казалось, что он с годами не менялся – кружевная скатерть, тарелки с незамысловатым цветочным узором, забавная сахарница в форме клубники с крышкой-черенком. Красная треугольная салфетница с белоснежными салфетками, и простая хрустальная ваза – на некоторых снимках в ней были простые полевые цветы, на других букеты роз, на иных тюльпаны или ирисы.

– У вас так много фотографий, – вырвалось у меня, – А кто это? – кивнув на снимок, где за столом сидел Тимур, какой-то мужчина и девушка в платке, я повернулась к хозяйке дома.

Адиля вздохнула и едва заметно качнула головой.

– Илона, – неожиданно обратился ко мне глава семейства, – Тимур говорил о том, что у Игоря и вашей сестры, кажется, родился сын?

– Д-д-да, – вздрогнув, ответила я.

– Примите поздравления, – он перевел взгляд на Тимура, – Знаете, ребята всегда были как братья. Да и к Игорю я отношусь, как к младшему сыну, так что, можно сказать, у нас родился

внук, – улыбнувшись, Марат Асмарович снова посмотрел на меня, – А как назвали мальчика?

– Артем, – хором с Агеевым ответили мы.

– Хорошее имя. А ты, старший сын, когда порадуешь старика?

Тимур тихо откашлялся и покосился на меня, неуверенно выдавив из себя:

– Я как-то об этом еще не думал.

– Тебе скоро сорок лет. Пора бы подумать.

– Папа, – вздохнул Агеев.

– Марат, – Адиля с укором посмотрела на мужа.

Тот лишь пожал плечами, возвращаясь к еде.

– Чаю хочешь? – от неожиданного обращения я снова вздрогнула и повернула голову к хозяйке.

Она улыбалась. Просто, по-человечески улыбалась, а затем ласково погладила меня по руке, нервно теребящей тонкое кружево скатерти.

– Не откажусь. Только можно… – я запнулась и практически прохрипела, – Можно я вам помогу?

Понимающе кивнув, Адиля встала из-за стола и, махнув рукой, вышла из комнаты. Я подскочила за ней следом и выдохнула только тогда, когда оказалась в другом конце дома.

– Летняя кухня, – пояснили, когда я непонимающе заозиралась по сторонам, – Иногда хочется уединения и тогда я скрываюсь тут. Сейчас на веранде холодно, но чай попить можно. Только надень что-нибудь, там за дверью шкаф.

Схватив первую попавшую в руки накидку, я подошла к небольшому столу, на который уже поставили чашки с блюдцами. Там же лежал лимон, который я в полной тишине нарезала на тонкие кружочки. Спустя пару минут закипел электрический чайник, громко звякнув, и Адиля налила кипяток в заварник.

– Пойдем, – скомандовала таким похожим на Агеевский тон и побрела на веранду, усаживаясь за небольшой столик, – Дверь прикрой.

Устроившись с чашкой в руках я широко распахнула глаза, когда женщина достала из-под диванной подушки пачку тоненьких сигарет и, чиркнув спичкой, прикурила. Из горла вырвался удивленный хрип и Адиля улыбнулась.

– Знаю-знаю, это неприлично, в моем-то возрасте. Марат уже давно привык, а Тимур каждый раз, как приедет, начинает ругаться.

– Я просто немного не ожидала.

Выдохнув тонкую струйку дыма, она разлила заварку по чашкам и рассеянно махнула рукой:

– Кипяток-то забыли.

– Сейчас принесу.

Вернувшись с чайником, я села на место. Сделав глоток, женщина довольно поморщилась, а затем ее лицо приняло серьезное выражение.

Конец ознакомительного фрагмента.