Неистовые сердца
Шрифт:
Успокаивающее. И Энни сознательно пыталась впитать в себя часть этой силы.
Очевидно, потребуется некоторое время для того, чтобы найти подходящий дополнительный элемент для этой комнаты, — сказал Рейн, бросив последний взгляд на слона. — Я терпеливый человек. Уверен, что рано или поздно это произойдет.
— Сомневаюсь, — заметила Энни. Ее глаза обежали суровую элегантность комнаты. — Вещи, которые я продаю, явно не отвечают вашему вкусу. Я считаю, что в каждой комнате должна быть дисгармонирующая деталь. Красивый интерьер нуждается в ярком
Рейн не улыбнулся, что было неудивительно. Однако легкая перемена выражения его дымчатых глаз подсказала Энни, что высказывание позабавило Рейна. Находясь с ним рядом всего несколько послеполуденных часов, она уже хорошо научилась улавливать малейшие нюансы его настроения. Энни поняла: Рейн не был человеком, лишенным эмоций, просто он научился четко контролировать их.
— Меня не волнует разница в наших вкусах, когда речь идет о слонах и каруселях, — мягко произнес Рейн. Он замолчал, отпивая свой чай с задумчивым видом.
Для Оливера Рейна молчание было обычным делом. Похоже, оно его не беспокоило, но Энни это действовало на нервы. Сама она никогда надолго не замолкала во время беседы.
Она глотнула чай и подумала, настал ли уже подходящий момент, чтобы затронуть тему, которую она хотела обсудить. Вероятно, ей следовало бы подождать примерно еще неделю, но Энни понимала, что откладывать больше нельзя. Время истекало. Если она не сможет заставить Рейна последовать ее дикому плану по спасению «Линкрофт анлимитед», ей придется буквально вывернуть мозги наизнанку, чтобы родить новую идею.
К сожалению, она не верила, что существовали другие варианты. Она была уже на грани отчаяния.
Энни собрала всю свою волю в кулак и предельно осторожно поставила чашку обратно на черное с золотом блюдце.
— Господин Рейн…
— Оливер. Прошу вас. Я бы хотел, чтобы вы относились ко мне как к другу семьи.
— Оливер. — Энни сделала глубокий вдох. — Месяц назад, сразу после того, как исчез мой брат, вы говорили о, так сказать, оказании содействия мне и Джоанне.
— Я полагаю, о судьбе вашего брата до сих пор нет никаких известий?
— Нет, — признала Энни. — Поисково-спасательные операции были прекращены через три дня после исчезновения самолета Дэниэла. Не было найдено ни каких-либо обломков, ни самого тела. По официальному заключению, Дэниэл без вести пропал в море.
— И теперь наконец вы начинаете осознавать трудности, которые возникнут из-за вашей попытки самостоятельно управлять «Линкрофт анлимитед», — спокойно сказал Оливер.
Энни выдержала его холодный взгляд.
— Выходит, мне не удастся справиться?
— Да.
— И вы знали это с самого начала, не так ли?
Оливер ответил дипломатично:
— Следовало ожидать серьезных проблем, Энни. «Линкрофт анлимитед» держалась па плечах вашего брата. Все это знают. Естественно, что без него вкладчики почувствовали беспокойство.
Энни ухватилась
— Два дня назад инвесторы и кредиторы компании пригласили меня на совещание. Они поставили передо мной ультиматум. Если я не соглашусь на продажу «Линкрофт анлимитед» или ее слияние с другой компанией, они выставят колоссальный счет по возврату их денег.
— Я знаю об этом совещании.
Энни поморщила нос.
— Неудивительно. — Она помедлила. — Хотя вас там не было.
— Да, не было.
— Значит, вы не считаете, что мне следует соглашаться на продажу компании или ее слияние? — Энни затаила дыхание в ожидании ответа.
— Я этого не говорил. Возможно, продажа наиболее оптимальна. Она не только сохранила бы компанию, но и дала шанс вывести на рынок беспроволочную технологию, разработанную вашим братом. Как только это произойдет, все задействованные в проекте лица вернут свои первоначальные вложения и получат значительную прибыль.
Дэниэл сделал открытие, которое революционизировало всю область электроники, начиная с компьютерных систем контроля за оборудованием и заканчивая медицинской диагностической техникой. Дэниэл часто говорил Энни, что офис будущего будет «беспроволочным». Электрические провода, которые в настоящий момент приковывают машины к розетке в стене, исчезнут.
— Я не могу продать фирму Дэниэла. — Пальцы Энни решительно сжались в маленькие кулачки. — Он слишком упорно трудился, создавая фирму. Он вложил в нее все, что имел, не только деньги, но и свой труд, и свой гений. Будущее электроники именно за беспроволочной технологией, и Дэниэл должен быть на старте. Неужели вы не понимаете? Я не могу отдать фирму.
Черные ресницы Оливера скрывали выражение его глаз.
— Вы не отдаете ее. Вы можете запросить очень хорошую цену. В этой области есть огромное количество фирм, которые дорого заплатят за то, чтобы им в руки попала новая технология, разработанная вашим братом.
— Я не продам компанию Дэниэла, — повторила Энни. — До тех пор, пока у нас с Джоанной будет хоть малейшая надежда на то, что он жив.
— Очень скоро вам придется более реалистично взглянуть на ситуацию, — настаивал Оливер. — Дэниэл не может чудом вернуться. Вы это понимаете не хуже меня.
Энни вздернула подбородок.
— Я бы знала, если бы Дэниэл был мертв.
— Знала?
— Да, знала бы, черт побери! С тех пор как умерла тетя Мадлен, Дэниэл — единственный из семьи, кто у меня остался. Я бы знала, если бы он действительно ушел навсегда. — Она взлохматила рукой гриву своих великолепных натуральных волос цвета меди. — Я бы почувствовала это душой.
«Конечно, я знала бы это. Разве нет?» Энни была на грани срыва. С того момента как исчез Дэниэл, она не спала спокойно ни одной ночи. Первый шок прошел, но ее страх, который она тщательно пыталась скрывать в глубине своей души, порой вырывался наружу. Когда это случалось, Энни почти задыхалась. Может быть, ее любимый брат действительно мертв?