Некрочип

Хэррод-Иглз Синтия

Слайдер подъехал к участку и, оставив машину на Стэнлейк-роуд, через двор проскользнул в здание, успев, однако, заметить, что автомобиль Атертона все еще оставался на месте. Проходя мимо комнаты юридических процедур, он через раскрытую дверь увидел Фергюса, который, усевшись на край стола, ел сандвич с беконом и читал «Стэндард». Почувствовав, что кто-то остановился в дверях, Фергюс оторвал глаза от газеты, и на его лице мгновенно появилось выражение искреннего сочувствия.

– Билли, дорогой, где тебя весь день черти носили? Тебя тут уж все обыскались, пришлось даже исследовать дно всех рек и озер в Шеферд-Буше.

– Да

все дела, понимаешь, – ответил неопределенно Слайдер. – Слушай, ты бы не мог сейчас позвонить и позвать к телефону Атертона? Мне бы не хотелось подниматься наверх, и вообще не нужно, чтобы меня тут сейчас видели.

Фергюс тяжело вздохнул.

– По-моему, ты сам себе ищешь приключений. Службист Бэррингтон буквально рвет и мечет. Хотел, видите ли, закрутить гайки, а половина сотрудников его до сих пор просто игнорирует.

– Значит, не надо было браться. А мне-то осталось всего несколько дней поработать, и тогда я выйду кое на что.

– А может, лучше ни на что не выходить? Как сказал один мудрый китаец, короткий отпуск пройдет лучше, если перед отъездом не бронировать номер в плохой гостинице. – Сказав это, Фергюс, тем не менее, аккуратно пристроил остаток сандвича на край своей керамической кружки с чаем и потянулся к телефонному аппарату. – Ну ладно уж, сейчас позвоню, если тебе это так нужно.

– М-да, – ответил ушедший в свои мысли Слайдер. Но через несколько мгновений ему пришлось оттуда возвратиться, потому что он услышал голос Атертона, прижатого к его уху мясистой лапой О'Флаэрти.

– Все в порядке, шеф? Ты решил, что тебе можно уже появиться?

– Нет, мне еще нужно кое-что проверить. А как твои успехи?

Атертон пересказал Слайдеру историю Эми.

– Это стыкуется с тем, что говорила Сюзанна о важном поручении, которое выполнял Леман. Он тоже рассчитывал получить такую сумму, что до конца жизни можно было бы не работать. И я должен признать, ты оказался прав: в нашем деле действительно все события как-то объединены; но в чем конкретно состоит эта связь, мне до сих пор совершенно не понятно.

– Мне тоже. Однако мы теперь по крайней мере знаем, в каком направлении следует вести поиск.

– Совершенно верно. Особенно после того, как мы получили ответ из Гонконга.

– Насчет зубов человека, убитого в баре?

– Да. Этим человеком был Майкл Лэм.

– Ну вот!

В голосе Атертона послышалось нескрываемое удивление.

– Именно это ты и ожидал услышать?

– Трудно сказать. Нет, все же я склонялся больше к тому, что Лэм на самом деле улетел в Гонконг. Да и сейчас, честно говоря, эта информация как-то не совсем укладывается у меня в голове. Надо немного подождать, и тогда, может, все встанет на свои места.

– А что должны делать мы?

– Что делать?

– Мистер Бэррингтон все время к нам заглядывает, – осторожно заметил Атертон.

– Главное, не говорите ему, что поддерживаете контакт со мной. Мне потребуется еще немного времени.

– А как мы должны интерпретировать тот факт, что убитым в баре оказался Лэм? Мистер Бэррингтон требует от нас подтверждения того, что Слотер убил Лэма, а потом покончил с собой.

– Ну и хорошо. Занимайтесь пока этим. А я в это время еще кое-что выясню. Думаю, что завтра мы с Бэррингтоном обо всем договоримся.

– Но, шеф...

– Я должен позвонить в несколько мест. Можно, я сделаю это из твоей квартиры?

– В чем вопрос? Разумеется.

Ключ у тебя с собой?

– Да. Спасибо. Увидимся позже. – Слайдер положил трубку и, посмотрев прямо в загрубевшее от ветров Атлантики лицо О'Флаэрти, произнес: – Запомни, ты меня не видел.

– Знаю, тебе это бесполезно говорить, – сказал Фергюс, – но плыть против течения всегда считалось малоперспективным занятием.

Слайдер никак не отреагировал на слова Фергюса. Потому что просто не услышал.

– Ты говорил, кажется, что Сиди Бобкинс держит магазин для садоводов на Брунел-роуд?

– Да, это так.

– А может, ты даже знаешь, где он живет?

– Да там и живет, прямо по соседству. В типичном муниципальном доме. Но ты его сразу найдешь, потому что весь фасад дома закрыт вьющимися растениями.

– Спасибо, – сказал Слайдер.

О'Флаэрти задумчиво посмотрел ему вслед и, когда Слайдер вышел, снял трубку с телефонного аппарата.

* * *

Во всем облике Сиди [9] Барри Бобкинса не было ни малейшего признака какого-нибудь нездоровья, из чего Слайдер заключил, что своим прозвищем он обязан, скорее всего, делу, которым так успешно занимался в последнее время. И вообще этот подтянутый мужчина поразительно напоминал (если пренебречь отсутствием нескольких передних зубов) знаменитого Лесли Говарда в его лучшие годы.

9

Сиди – шутливое прозвище персонажа, которое, благодаря многозначности английского слова «seedy», можно толковать либо как «нездоровый», либо как «наполненный семенами».

Не ускользнуло от внимания Слайдера и то обстоятельстве, что, когда он только подъехал к увитому плющом дому, хозяин уже ожидал его, стоя у порога.

– Добро пожаловать, сэр, – произнес он, широко открывая перед гостем дверь. – Мистер О'Флаэрти предупредил меня о вашем приезде и просил ответить по возможности на все интересующие вас вопросы. В свое время он сильно помог мне, и я считаю своим долгом быть ему хоть в чем-то полезным.

Когда они вошли в дом, Барри, следовавший за Слайдером, закрыл за собой дверь и провел гостя в холл, представлявший собой просторную светлую комнату, стены которой были оклеены бумажными обоями с орнаментом в виде больших оранжевых кругов, а пол застлан ковром вишневого цвета. В холле имелся довольно большой электрокамин, декорированный имитацией под красный кирпич, и самая большая из виденных Слайдером коллекций украшений и элементов конской сбруи, сделанных из латуни. Меблировка комнаты состояла из великолепного набора мягкой мебели, обитой тканью изумрудно-зеленого цвета, а над диваном, на самом видном месте, висела взятая в рамку репродукция портрета китаянки с зеленым лицом.

– Присаживайтесь, сэр, – любезно предложил Сиди, делая жест в сторону дивана. Слайдер повиновался и сел на указанное ему место, оказавшись лицом к коллекции латунных украшений. В стене по правую руку от него был небольшой проем, через который можно было видеть освещенную люминесцентной лампой кухню и женщину, которая то появлялась, то вновь исчезала из поля зрения. Судя по приятному запаху, проникавшему из кухни, там варили картофель. – Моя супруга, – сказал Сиди, проследив за взглядом гостя. – Мы обычно ужинаем довольно рано.