Некромант в космосе
Шрифт:
Я вылезла наружу, прихватив фонарик и телефон. Да, фонарик на телефоне дело хорошее, но я всегда предпочитала подстраховаться.
Ооо, журчание ручья усилилось, отчего я припустила быстрее по каменистой тропинке в сторону кустов. Решила отойти чуть подальше. Вдруг, еще кому приспичит? Не хотелось бы столкнуться нос к носу во время столь личной процедуры. И нет, биотуалетов в лагере не обустроили. К сожалению. Или к счастью, а то вдруг, на дежурствах пришлось бы их обслуживать?
Пока сидела в кустах, взгляд цеплялся за бездонное небо. Невероятно! Никогда прежде я не видела столько звезд! Мерцающий ковер, словно кто-то опрокинул
Тут я заслышала голоса. Пришлось притаиться. Не выскакивать же из зарослей, в самом деле!
– Симпатичных не так уж и много, – донесся до меня один голос.
– Точно, но два месяца на острове! К концу срока все будут казаться красотками.
Парни заржали.
– Поэтому и не стоит терять времени, а то всех, кто более-менее быстро расхватают.
– Да понял я, понял. Ты поэтому за этими двумя носишься. Лика простовата, но хоть на лицо не совсем ехидна.
В это время собеседники шагали мимо моей засады, и стало понятно, что это Дамиан и Тим. Ах, простовата и более-менее! Да шли бы вы лесом! Оба! Но конспирация требовала оставить свое мнение при себе.
– Сойдет на пару месяцев, – согласился Дамиан. – Лику не трогать, она моя.
– Ну, ее эта брекет-системная прыщавая подружка вообще не вариант, – даже в темноте, мне показалось, будто Тим скривился. – Я лучше завтра к Оксанке с ДПИ подкачу. Блондиночка такая чуть с формами, тут потрогать и там есть за что ухватить. Как думаешь?
Им бы семечки и у подъезда сидеть! Интересно, нормальные парни вообще в природе существуют? Вот только покажется, что вокруг люди, как тут же мироздание возвращает на бренную Землю, напоминая, что кобель, он и в Африке парнокопытное.
– Да, ничего, аппетитная она, – уже издалека одобрил Дамиан, а я решила, что пора вылезать из укрытия.
Спать совершенно расхотелось. Мысли бежали впереди меня, а ноги сами несли по ночному лесу в сторону пещеры с петроглифами.
Как ни странно, я быстро нашла расщелину, будто оставила на месте невидимый маячок. Темнота внутри ненадолго ослепила. Но как только фонарик принялся шарить по стенам, луч ловко выхватил древние узоры. Свободная рука полезла за смартфоном и включила камеру со вспышкой. Получалось даже неплохо.
В углу крупная группа людей тянулась кверху. А дальше огромный шар с ножками стерег под брюхом ровные столбики быков. Сцена даже отдаленно не напоминала охоту, которую следовало изображать в те времена.
Чем глубже я заходила, тем крупнее становились рисунки. Шары перестали влезать в видоискатель. Животные под ними встречались разные: рыбы, киты, птицы – на удивление точно угадывались в плоских силуэтах.
А когда решила закончить фотографировать и бросила взгляд в сторону, наконец, осознала, что забрела глубоко. Дыхание перехватило, словно темнота сжалась вокруг шеи осязаемым кольцом. Живот втянулся, болезненно обволакивая внутренности будто вакуумной упаковкой. Я с усилием раздула ноздри, чтобы захватить побольше воздуха.
Так. Без паники. Подумаешь, ночью в пещере. Тут и днем темно. К тому же, я одна. Наверное. Это ведь хорошо? Или плохо?
Ввиду неоднозначности ответа, потрясла головой и снова осмотрела стену. Впереди пещера разветвлялась.
Я знала, что нельзя бродить по ходам без веревки, но решила свернуть только один разок. Ведь никого не
Шаги многократно отскакивали от высоких сводов и далеких стен, отправляя эхо по широкому темному залу. Луч фонаря обнаруживал на полу новые изображения. На этот раз, казалось, схемы. Словно звездные системы и планеты. Орбиты и траектории. Или просто моя ночная фантазия разыгралась. Мозг, требующий отдыха, выдавал много интересных догадок.
Узкий проход в дальней стене каменными ступенями уходил вниз. Неужели лестницу вырезали древние люди? Хотя, строили же они пирамиды и невероятные дворцы! Удержаться от исследования не смогла. И не то, чтобы у меня отсутствовал инстинкт самосохранения. Напротив. Еще недавно я мастерски пряталась в кустах. Но лазанье по темной пещере более не вызывало опасности. Меня манило вперед, будто в сердце темной полости включился электромагнит.
Коридор распрямился, даже показалось, что стены приобрели ровную геометрию. Впрочем, вряд ли наши далекие предки пропиливали скалы. Да и был ли смысл выдалбливать ровные ходы в прочной породе, если природа сама позаботилась о живописных тоннелях и залах? Оставалось только украсить.
Но внезапно рисунки закончились. Я прошла вперед – гладкие голые стены. Вернулась к месту, где изображения обрывались. Руки сами потянулись к петроглифам. Шершавые углубления. Полумесяцы плотными рядами. Прямоугольники с ровными кругами, словно счетная матрица. А вот последний квадрат казался приклеенным сверху большим зеркалом. Фонарь отражался в глянцевой поверхности. Неужели так отполировали?
Но в его верхнем левом углу обнаружился небольшой изъян – овальный шершавый участок. Я провела ладонью по блестящему четырехугольнику, уделив внимание пятну. Неожиданно, поняла, что поранилась. Капля крови осталась на камне. Надрез на указательном пальце защипало. Приблизила фонарь к неровности, изменив угол зрения. Вдруг там какое-то вкрапление кварца? Или алмазная крошка? Ну а что, как найдет странноватая студентка худграфа кимберлитовую трубку!
Но произошло нечто совершенно неожиданное! Впереди на стыке стен и пола загорелись красные диоды! Дорожка из огоньков убегала вглубь. Вот тут-то и затаился в груди червячок сомнений. Никакие, даже самые смелые, фантазии не могли подготовить к подобному финалу исследования наскальной живописи!
Я приблизила фонарик к красным точкам. Ощупала. Вмонтированы в породу. И их было бы не видно, если бы не яркое свечение! Но разве могла природа создать настолько ровную строчку?
Повернуть назад – вот единственное правильное и разумное решение, которое я безапелляционно отмела. Ведь желание узнать, куда ведут огоньки, перевесило. Чуть поколебавшись, скорее для очистки совести, отправилась вперед. Тем более, заблудиться теперь не получиться.
Коридор многократно разветвлялся. То спускался геометрическими выступами вниз. Но я шла за диодами. Стены блестели все сильнее, пугая отражениями. Время остановилось или неслось с огромной скоростью. Но я отмахивалась от странностей восприятия, как от назойливой мухи. Завороженная красными точками, я двигалась до тех пор, пока не уперлась в тупик. Впереди был изображен человек вниз головой. Его ноги широко раскинулись на уровне моего лица. Руки торчали в стороны в форме звезды.