Некрополь
Шрифт:
– Мне не слишком хочется умирать, Ибрам. Я знаю улей. Знаю, как он работает. Я был бы бесчувственным ублюдком, каким ты меня и считаешь, если бы не предложил свои знания.
– Продолжай, – сказал Гаунт осторожно.
– Сальвадор Сондар был на грани помешательства, насколько я знаю. Он отшельник, предпочитающий проводить время в питательной цистерне в своих апартаментах. Однако он обладает абсолютным контролем над ульевыми защитными механизмами. Управление вживлено в его мозг. Если
Лифт накренился, когда ударная волна прокатилась по Хребту. Гаунт выглянул из лифта и увидел мерцание опустевших залов, потом один какой-то уровень, забитый кричащими рабочими, бьющимися в решетки лифта. Они проехали мимо обугленных уровней, мимо залов, заполненных обжаренными согнувшимися скелетами, которые навсегда вцепились в решетки.
Один уровень горел, и им пришлось отклоняться от языков пламени.
Даур передал Гаунту пластину с планом Главного хребта.
«Еще четыре сотни уровней, – думал Гаунт, наблюдая за огоньками на индикаторе лифта, – и нам с верховным лордом придется побеседовать».
Лорд Часс и трое его телохранителей добрались до уровня Верх-700 и прошли сквозь обесточенные двери.
Стоило им показаться, раздались выстрелы, и один телохранитель упал на месте.
Часс выхватил свой пистолет и выстрелил, а его спутники, обнажив ручные пушки, обстреляли выстланный ковровыми дорожками атриум с мраморными стенами.
Лаззаряд попал лорду Чассу в левое колено, и он упал лицом на ковер. Боль была невыносимой, но он молчал. Телохранители бросились к нему, и обоих скосила волна лазерного огня.
Из раненой ноги сочилась кровь. Лорд Часс знал, что умрет очень скоро.
Он пополз вперед, сантиметр за сантиметром, заливая кровью бесценный ковер. Он не видел, кто стрелял по нему. Атриум был выполнен из зеленого мрамора и украшен стягами дома Сондар. Световые шары висели на цепях. В дальнем конце атриума широкая арка вела сквозь приемный зал и капеллу Сондаров прямо в личные покои.
Он спрятался за каменной статуей и зарядил новую обойму в свой маленький пистолет. Он подумал о том, что можно было бы попробовать добраться до лазпистолетов погибших телохранителей, но они лежали на простреливаемом пространстве, которое невидимые защитники Сондара не прекращали поливать бесперебойным огнем.
Затем обстрел прекратился. Три марионетки из плоти показались в арке: девушка в мантии, обнаженный юноша, покрытый золотой краской, и что-то полуразложившееся и настолько скукоженное, что уже мало походило на человека. Все истерично тряслись, глаза пустые, лазвинтовки примотаны к рукам. Они неуклюже спустились в атриум, покачиваясь на трубках питания и проводах, тянувшихся
Внезапная автоганная очередь прогремела в атриуме и разорвала всех марионеток на куски, оставив лишь несколько ошметков плоти болтаться на проводах.
Четверо зашли в зал. Часс опознал по багровым жилетам личных телохранителей Кроу. Их возглавлял Исак. Он склонился над лордом Чассом, а его спутники двинулись дальше, чтобы обезопасить арку. Исак поклонился, выражая почтение вельможе, затем потянулся к индивидуальному пакету, висящему на его ремнях.
– Вас направил маршал?
– Мне приказано сделать все, чтобы активировать Щит, милорд. Что включает подавление верховного лорда Сондара и его сил.
«В кои-то веки мы с Кроу действуем заодно», – подумал Часс. Он не ощущал боли, пока Исак обрабатывал его раны. Ему было холодно, и все виделось словно издалека.
– Помоги мне подняться, – сказал он телохранителю. – Вам понадобится геноотпечаток кого-то из знати, чтобы активировать систему Щита.
Исак кивнул и подхватил лорда Часса под мышки с такой легкостью, словно тот был не тяжелее ребенка.
Где-то впереди за аркой снова раздались выстрелы.
В колоннаде за атриумом – длинной деревянной аркаде колонн и встроенных балконов, крытой витражным стеклом, – люди Исака столкнулись с новыми марионетками из плоти. Некоторые показывались на балконах, другие неслись напролом по аркаде. Стражников дома Кроу зажали возле прохода.
Лорд Часс, тяжело опираясь на Исака, учуял запах, пряный душок, ужаливший ноздри, более сладкий и неуловимый, чем пороховая вонь после выстрелов.
– Что это за запах? – прошептал он, больше обращаясь к самому себе.
– Хаос, – сказал Ибрам Гаунт.
Часс и Исак оглянулись, повернувшись спиной к арке, за которой прятались, и увидели Гаунта, с молчаливой целеустремленностью ведущего элитную группу Аристократов. Даур, Каул и Штурм шли в конце, а Жильбер – рядом с комиссаром. Все – с оружием, готовым к бою.
– Похоже, у нас одна задача, – сухо сказал Гаунт. Он подал знак Жильберу, и вольпонцы отправили троих из семи солдат прикрывать дальний край арки. Через мгновение они ворвались в перестрелку всей мощью своих хеллганов.
– Sic semper tyrannis,[1]
[1] Так всегда бывает с тиранами (лат). – Прим. переводчика .