Нелтен
Шрифт:
Юноша вытянул шею и повёл носом. «Идра!» – прокричал он про себя и попятился к двери.
– Я, наверно, пойду, есть дела.
– Стоять! – крикнул юноша и быстрым шагом пошёл в его сторону.
– Тихо-тихо, я уже ухожу. Случайно зашёл, у меня дела.
Ирк сегодня был на патрулировании, его сопровождал один мужчина-напарник, им пришлось проехаться по адресам, что выдали в штабе. Всё было чисто, но когда зашёл робот, чтобы сообщить клиенту о госте, как тот почуял тонкий аромат черники и сливы.
– Как интересно, –
Открыв дверь, он увидел незнакомца.
– Я ухожу.
– Стоять! – не удержавшись, крикнул Ирк.
Он почувствовал его. Наверно, так хищник чувствует свою добычу: она боится, пятится, хочет скрыться. Но ты крадёшься к ней, видишь испуганный взгляд, ощущаешь, как бьётся сердце, дыхание; кажется, что в состоянии прочитать даже мысли.– Стоять! – прошипел Ирк, но когда дичь побежала, он бросился в атаку.
– Нет! – крикнул мужчина-напарник, но было уже поздно.
Ирк не мог себя контролировать. Он набросился на Антона, и, разрывая на нём одежду, вцепился зубами в его плоть.
– Отпусти его! – кричал мужчина, но гоан не слушался. И только когда хлынула кровь больного, он применил тамер, что заменял огнестрельное оружие.
Ирк подскочил, зверем посмотрел на своего напарника, но новый выстрел успокоил его. Через минуту уже прибыли роботы-полицейские, за ними – робот-медик. Тело Антона ещё какое-то время дёргалось, но через минуту от потери крови тот скончался.
– Проклятье! – выругался мужчина-напарник, понимая, что не смог проконтролировать гоан.
Прибыла полиция, составила протокол, подтвердила, что у погибшего была болезнь откерс, а следовательно все действия сотрудников Идра были правомочными. Ирк был на высоте, он гордился собой и даже не обижался на напарника, что временно вывел его из строя.
* * *
Штаб Индры.
Сразу после инцидента в штаб поступили данные. Пеминова несколько раз просмотрела видеозапись с камеры наблюдения.
– Он действовал по протоколу, – сухо произнёс Евдокимов, что также присутствовал в комнате.
– Но эта агрессия. Это недопустимо, и насколько я знаю, такого не заложено в его функционале личности.
– И все же Ирк уничтожил больного, разве не для этого мы существуем. Не стоит забывать, что он, – Евдокимов остановил запись на моменте, где Антон бросился бежать, – из третьего списка, а с ними мы не церемонимся. И так, дело закрыто.
– Слушаюсь, – ответила женщина и поместила файлы с видеозаписями и отчетами в архив.
Она промолчала, но то, что клон гоан вышел из-под контроля, её взволновало. Пеминова открыла папку с клоном Клиз: последние показатели, которые выдал врач Леванович увеличились ещё на 5%. «Он обречён,
– Тебя отстранили? – в голосе прозвучала грусть. Элис хотела улыбнутся, но не решилась, сколько бы она не тренировалась – её улыбка больше напоминала «улыбку смерти», чем та, которой одаривают друг друга люди.
– Похоже так оно и есть. Я потерял способности, провалил задание, даже тренировки не помогают, – ответил юноша и почему-то покраснел.
– Не теряй головы только потому, что сегодня воскресенье. Пойдем погуляем?
– Зачем?
– Что значит зачем, просто погуляем, тебе надо забыть про неудачи, – тут она осеклась, не хотела ворошить прошлое, ведь Клиз наверняка только об этом и думает. – Просто погуляем. Я вот люблю качаться на качелях.
– Знаю.
– Тогда идём, а можно я тебя возьму за руку? – и девочка дотронулась до его руки.
– Держи, но тебе надо забыть про меня. Леванович сегодня выписала целую пачку таблеток, такого раньше не было и поставила три укола.
– Больно?
Юноша недоверчиво посмотрел на Элис, а после отрицательно помотал головой.
– А мне вот неприятно, когда колют лекарства, боли не чувствую. Спасибо тебе.
– За что?
– Я была на волоске от смерти, ещё немного и женщина бы меня сломала, а ты не растерялся, помог. Мы – хорошая команда, может так и будем работать?
– Может, – не выражая эмоций произнёс Клиз и подошел к качелям. – Я не понимаю людей: то, что они делают, кажется нерациональным.
– Например?
– Заводят животных, тратят деньги на их еду, а сами живут в крошечных квартирах. Ты в них была?
– Ни разу, там ведь нет больных откерс.
– Это верно, а ты не думала почему их там нет: ведь все живут в одном городе. Сколько помню, в моём списке это директора компаний и не просто компаний, а крупных компаний: Targer, United Parcel Service.
– Нам же говорили, что болезнь поражает только богатых, что тут думать.
– Верно, а ты веришь? Садись, раскачаю.
– Спасибо, с твоей стороны это мило. Может потому твои способности и снизились, что слишком много думаешь, смотри ещё, заболеешь, – пошутила девочка и уселась на качели.
– Мы не болеем, не можем. Лично я не припомню, чтобы кто-то из нас подцепил откерс. Крепко держишься?
– Ага.
– Тогда приготовься, – и юноша стал раскачивать Элис.
Пеминова смотрела на экран, где качались дети, и вели, как ей показалось, весёлую беседу. Она вспомнила своё детство, которое растянулось на три десятилетия, а потом у неё пропал дар. Её хотели списать без права восстановления, но вечные приняли во внимание её заслуги. Сперва отправили в лагерь для клонов, где она впервые узнала кем была, а после – в штаб присматривать за отрядом Идра.