Нелюдь
Шрифт:
— Какой еще колодец в подвале? И откуда здесь чистая вода?
— Не знаю, — просто ответила девочка. — Однажды мы с ребятами наткнулись на это место. И решили здесь поселиться. На данный момент чистая вода, это единственная причина, по которой мы еще никуда не переехали, а все так же живем здесь. И скрываем это место от всех.
«Да она мне, оказывается, сильно доверяет», — подумал я, — «раз рассказывает такое». А сам спросил:
— А может, здесь где — нибудь ведро есть? Чтобы воды натаскать?
— Да, вот оно, — протянула она мне деревянное ведро с намотанной
— Хорошо, — покладисто ответил я и пошел набирать воду.
Вода на вкус действительно была очень вкусной! Почти как родниковая! Свежая, чистая, придающая сил. Хорошенько умывшись в, почему-то ничуть не холодящей мою кожу, воде и вылив грязную воду в указанное место, я сполоснул ведро и пошел за одеждой.
Порывшись в ворохе белья, нашел симпатичные серые штаны и такого же цвета майку с верхней шнуровкой. Они, конечно, были старые, да и рваные в нескольких местах, но главное, что они были чистые и это меня устраивало. Повязав на голове платок, чтобы скрыть уши, я подошел к девочке за каким — нибудь заданием. Потому что заниматься бездельем, для меня сегодня было просто невыносимо. Тело, будто обновленное, просило движения.
— Это хорошо, что ты сейчас свободен, — обрадовалась Саша. — Нам как раз нужно пополнить запас дров. А то они уже скоро будут заканчиваться.
Кивнув девочке и захватив с собой нож, я пошел в сторону того самого дома, в котором проводил свою первую тренировку, узнавая возможности своего нового тела. Сегодня мне придется делать это еще раз, так как я подозреваю, что мои результаты значительно улучшились.
А потом после тренировки можно будет начать таскать дрова. Где-то там я как раз таки и видел деревянные панели.
Моя вторая тренировка, по сути, ничем не отличалась от первой. Те же камни я опять уложил аккуратной кучей, только мусор не трогал. Начал с проверки меткости и точности.
Бросок, бросок, бросок…
Я не смог сдержать облегченного вздоха. Хвала небесам, мой чудесный глазомер остался со мной!
Достав нож, я снял с него чехол и подкинул его вверх, а затем, схватившись в воздухе за лезвие, с разворота отправил его прямиком в цель. Точное попадание, что и следовало ожидать.
Разобравшись, наконец, со своим глазомером, приступил к одному из самых важных моих умений. К проверке ускорения.
Мой прошлый рекорд был тридцать семь секунд. Но как мне показалось, убегая от ребят с рынка, я в несколько раз превысил свой максимальный результат, в ином случае быть бы мне не живым, а самым что ни на есть мертвым. Хотя учитывая мое тяжелое состояние после долгого забега, может случиться и так, что мне все это попросту привиделось.
«Нет, — помотал я головой, — если все это мне только привиделось, то, как тогда объяснить мое истощенное состояние? Правильно, никак. Значит, я все-таки преодолел свой потолок в ускорении, поэтому и свалился без сил. Что ж, сейчас я узнаю это
Я вошел в ускорение, привычно начав отрабатывать удары по воображаемому противнику. И одновременно с этим стал считать секунды про себя. Из ускорения я выпал на 67 секунде!
«Невероятно! Вот это да! Почти двукратное увеличение в скорости». — Мне захотелось прыгать и смеяться как ребенку. Но я, вспомнив, чем достиг такого прироста в скорости, замер.
«А ведь я все еще не знаю, что случилось с тем мужчиной. Убил я его все-таки или нет? А если нет, то, что он видел? Может, мои остроконечные ушки, крайне приметные в наших трущобах…
Так, стоп! А почему я, собственно, накручиваю сам себя?! Я провалялся в беспамятстве минимум двое суток. А за это время с телом мужчины могло случиться что угодно. Гадать об этом просто так — занятие бесполезное, и накручивать себя тоже не выход.
Вот придут мальчишки в нору и расскажут нам с Сашей страшную историю про вампира, пьющего человеческую кровь. Тогда-то я все подробности и узнаю. В любом случае такое странное событие не могло миновать внимания общественности».
Кивнув в такт своим мыслям, я решил все же заняться делом и собрать дров. А то как-то неправильно получается, сам на работу напросился, а потом ее и не выполнил.
Оглянувшись по сторонам и осмотрев все помещения, я посчитал, что единственный реальный для меня вариант разжиться дровами, это устроить обвал крыши в тех местах, где она начала проседать внутрь дома.
Раздобыв камни, я точными попаданиями начал перебивать толстые деревянные балки. И в один прекрасный момент часть крыши полетела вниз. Я, воспользовавшись ускорением, вылетел из дома и остановился.
Крыша упала с жутким грохотом, подняв при этом огромное количество пыли и заставляя меня закашляться. Когда пыль немного улеглась, я вошел в дом и, осторожно ступая, добрался до места обвала.
Остатки старой керамики, лежащие вперемешку с различными кусками деревянных балок, меня крайне порадовали. Потому что балки, из-за довольно сильного удара об землю, очень удачно разлетелись на более мелкие куски. Которые я был в состоянии спокойно носить.
— Что это за грохот был?! — первым делом спросила меня Саша, как только увидела мою макушку появившуюся из лаза.
— Ничего страшного, просто крыша одного из ближайших к нам зданий обветшала до такой степени, что не выдержала собственного веса и упала, — выбираясь из лаза, ответил я.
— И что, прямо в тот момент, когда ты пошел за дровами? — подозрительно сощурилась она.
— Ага! Прикинь, как мне повезло. Сам сначала не поверил.
— Ну-ну, — хмыкнула девочка и показала место, куда мне предстояло сносить и складывать поленницу.
Кинув дрова, я полез наружу, за следующей партией. Это хождение туда — сюда продолжалось достаточно долго. Где-то на двадцатом разе я перестал прислушиваться и мониторить ситуацию в норе. А зачем? Ребят все также не было, а напрягаться лишний раз ради того, что бы отследить, чем занимается Саша, стало скучно уже после седьмого правильного ответа.