Нелюдь
Шрифт:
Рванув вперед, я подхватил его на руки и не дал повалиться на землю.
— Он проиграл! — поднял я руку.
Люк кивнул. А противник Кира что-то разъяренно рыкнул на меня, но ослушаться Люка не мог.
Подхватив Кира, я вернулся, досадуя, что сорвался и потерял над собой контроль. А вдруг действительно нарушил бы что-нибудь?
Моим вторым противником был лысый мальчишка с фингалом, он беззубо мне улыбнулся, вероятно, пытаясь запугать, и приготовился к бою.
— Начали! Бой!
Этот парниша учел причины неудачи
Ну что сказать, тактику он выбрал правильную. Руки у него намного длинней, чем у меня, здесь преимущество на его стороне. Да и к тому же он достаточно ловок, чтобы не давать моей низкорослой фигуре долго от него убегать. Но кое — что он не учел, а точнее, он кое — чего не знал. А не знал он того, что я могу входить в ускорение и своевременно реагировать на его атаки.
Пропускаю его удары, а где-то отвожу в сторону, понемногу уворачиваюсь. Парень начинает заводиться, и его улыбка превращается в хищный оскал. Он начинает делать широкие замахи и со всей силой старается ударить меня.
Однажды я прочитал в одной статье, что под мышкой находится болевая точка, и что если сильно туда ударить, то рука может потерять чувствительность… Что ж, сейчас проверим.
Раз! И я, делая шаг вправо и вниз, пропускаю руку противника под собой. Два! Отвожу руку назад, а затем, на секунду включая ускорение, мощно бью парню прямо в подмышечную впадину. Три! Бью опустившего от боли голову парня в затылок. Четыре! Парень упал на песок без сознания, а я, удовлетворенно кивнув, пошел к своим.
— Ну что, Ник, сделаешь следующего? — весело спросил я, не обращая внимания на творящийся вокруг меня ажиотаж и осекся. Ник стоял темнее тучи и задумчиво смотрел перед собой. Потом перевел взгляд на меня и покачал головой.
Я повернулся.
На арене стоял крепкий горбатый парень с длинными обезьяньими руками и некрасивым лицом.
В правой руке он держал широкий, даже на вид опасный нож, и, улыбаясь, призывно махал Нику рукой.
— Это Калека? — ничуть не сомневаясь в ответе, спросил я.
— Да. На ножах я ему не противник. Он еще ни разу на моей памяти не проигрывал.
— Тогда ты не против, если я выйду против него?
— Нет, — ответил Ник, на его лице было написано облегчение. — Только будь аккуратен! Он садист и всех своих противников страшно калечит.
Я кивнул и, достав из своей штанины прикрепленный к ней нож, пошел в центр.
Краем уха слыша принимаемые на Калеку ставки, и то что на меня поставило несколько человек. Я дождался пока ажиотаж и неприятные слова в мой адрес схлынут, опять повернулся к Люку.
— Ставлю на себя свой выигрыш.
Люк кивнул. Но ставить на меня не стал. Сомневается? Если честно, то я тоже. Никогда ножом не бился и даже не представляю, как это нужно делать. Хотя… если
Сделав несколько быстрых движений ножом, вспоминая движения Стивена, я непроизвольно вошел в ускорение, а потом, спохватившись, вышел из него.
— Бой! — неожиданно прозвучал голос Люка. И Калека с жутким криком бросился на меня.
«Нихрена себе! — чуть под себя не сходил. — Вот это рожа!»
Хорошо, что успел уйти в ускорение и начал отклоняться, а то лежал бы сейчас с перерезанной глоткой. Я скосил взгляд на начавший наливаться кровью разрез на груди. Просто повезло. Спустившись с небес на землю и пообещав себе понизить свою самооценку, я начал, нанося множество обманных ударов в стиле Сигала, наступать на противника.
Калека пытался защищаться, однако его руки быстро были покрыты большими порезами. Я, следя за ножами, этого почти не заметил. Себе бы чего не отрезать с такими-то движениями!
Когда из рук противника выпал нож, я несколько раз полоснул его торс и дал возможность отскочить. Заметив поднявшего руки подростка, я вышел из ускорения и опустил руки, и зря, в глаза мне тут же прилетел песок. И они ужасно заболели. Не помня себя от ярости, я прыгнул к размытому силуэту урода и с закрытыми глазами начал наносить удары ножом.
Когда я перестал ощущать его жизнь, я откинул нож в сторону и начал вытирать глаза. Они ужасно болели. Но я все же смог их немного прочистить. Повернув голову в сторону Калеки, я вздрогнул. На его месте оказалось кровоточащее тело.
Держа себя в руках, я посмотрел на гомонящую толпу и на Люка, с интересом смотрящего на меня, затем на людей Калеки, которые неотрывно смотрели на тело своего мертвого главаря.
— Ну что ж, — прервал мои разглядывания голос Люка, — победила банда Гната, или, как я теперь понял, банда Нелюди.
Я перевел взгляд на Гната и тот кивнул.
— Это были интересные бои, — продолжил говорить Люк. — Приходите к нам еще.
Когда зрители начали расходиться, а к нашим подошел маг, за моей спиной остановился Люк и, положив мне руку на плечо, сказал.
— Тебе нужно будет много мне рассказать, если не хочешь плохо кончить.
Я повернул голову в сторону мужчины и, посмотрев в глаза, сказал.
— Пошли, поговорим, мне нечего скрывать.
Успокаивающе кивнув ребятам, я пошел следом за мужчиной.
За нами пристроились два уже знакомых мне охранника Люка, и, навесив на лица скучающее выражение, начали цепкими взглядами рассматривать толпу.
Задавать вопросы, связанные с целью нашего прибытия, я не стал. А зачем? Придет время и тогда все станет понятно, стоит только немного подождать. Да и к тому же не мудрено догадаться. Наверняка мы держим путь в дом Люка или в любое другое спокойное место, в котором есть возможность спокойно, не опасаясь прослушки поговорить.