Нелюдь
Шрифт:
А так как в альтруизм я не верю, то выходит, что обучение в этих заведениях весьма дорогое удовольствие. И получается, что обычный человек просто не в состоянии за него заплатить.
Но, как мне кажется, в монархах не дураки сидят. Они должны понимать, что необученные маги — это очень опасное явление.
Если бы я был императором, то я бы с каждым человеком, не способным за себя заплатить, подписал бы контракт, по которому данный человек после обучения должен был бы служить этому государству N-ное количество лет.
Я, конечно, наверняка
Во — вторых, я собирался стать дворянином. Не знаю, как это сделать, но я в кровь расшибусь, но стану им. Это, конечно, муторно и тяжело, но в принципе возможно. Взять те же Вольные баронства. Заплачу какому — нибудь старичку, а он меня усыновит. Вот так и стану аристократом.
И стану им не только потому, что тогда передо мной откроются многие двери, и я повышу свой социальный статус. Вовсе нет. Просто я не могу себе даже представить, что кто-то только лишь по каким-то своим замшелым традициям будет ставить себя выше меня. От одной только мысли об этом у меня стискиваются зубы и мне хочется кого-нибудь убить.
Ну и наконец, в третьих, я собирался стать Магом. Магом с большой буквы! Правда, только в том случае если у меня все же есть к этому талант.
Для человека из моего мира магия — это нечто святое. Это то, от чего не отказался бы ни один землянин. Вы представьте, какие перспективы скрыты в этом направлении?!
Некоторое время я предавался мечтаниям, а потом, придя в себя, продолжил размышлять дальше.
Итак, у меня имеются три цели, заработать денег, стать аристократом, отучиться на мага. На данный момент два последних пункта можно убрать, так как без выполнения первого остальные просто не исполнятся.
Итак, как я вижу свою организацию. Во главе ее, конечно, стою я, подо мной мои помощники и казначей, а под ними, соответственно, главари банд. Но для того, чтобы прийти к этому, нужно сначала крепко встать на ноги моей, пока что маленькой, детской банде. Определенный авторитет мы уже нарабатываем, нас уже стали узнавать на улицах, это неплохо. Чем больше мы будем известны, тем лучше. Дети — они очень падки на громкие слова и ложные авторитеты. Если я прав, то через недельку меня будут преследовать сотни малолетних спиногрызов с просьбой вступить в банду. Тоже интересный момент, брать всех подряд или нет?
Я задумался. Конечно, нет! А нафиг мне весь мусор собирать. Сделаю отбор и заберу самых лучших. Только для начала нужно будет своих подтянуть до приемлемого уровня.
Для того что бы народ шел к нам охотней, нужно будет несколько отличительных особенностей. Например, сделать нечто вроде отличительных знаков нашей банды, черную бандану, например, или еще что-нибудь.
Нужно будет переехать из норы. Если мы планируем выйти на уровень выше, то заниматься подбором места нужно уже сейчас. Что бы пришедшие к нам видели, что банда Нелюдя — это круто.
В голове так же крутится идея о создании
Ближе к обеду я спустился в подвал и позвал детей наверх.
Когда все собрались, спросил:
— Ну что? Как результаты, кто будет хвастаться?
Похвастаться добычей смогли всего лишь трое Гнат, Ник и, конечно же, Кир. И если первые двое принесли только по одной крысе, то Кир, за счет своего опыта, умудрился принести сразу три.
Недолго думая, я высыпал монеты ему в руки. И поздравил счастливого мальчишку с победой. После сообщил, что такие состязания будут проводиться каждую неделю, но Кир, как уже победивший, участвовать не будет, а будет заниматься другими делами. После я вытянул из-за укрытия свои четыре тушки и, увидев ошарашенный взгляд новичков, сказал — будете тренироваться, сможете также.
Распределив тушки, мы двинулись в сторону норы.
Встречающиеся на нашем пути группы детей делились на две категории. Первые завистливо косились на нас и порывались подойти. А вторые в испуге обходили стороной, стараясь держаться подальше.
Несколько раз я усиливал слух и слушал, о чем они говорят. Сводилось все к тому что, мол, вон банда Нелюдя идет. Потом начинались различия. Одни говорили, что он долго не проживет, так как псих ненормальный, который просто так бросается на людей. Вторые, наоборот, говорили, что он супер — пупер крутой и всех, кого хочешь, завалит.
А я лишь шел и удивлялся тому, с какой скоростью в трущобах разносится информация, как вдруг нам перегородила дорогу группа подростков.
— Так-так, — противным голосом гопника протянул высокий светловолосый мальчишка. — Это же тот самый Нелюдь!
Посмотрев на решительные лица, стоящих за русоволосым, парней, я понял, что они специально нарываются на конфликт.
«Странно, сейчас нас семеро, а их всего четверо. Пусть мы и младше, но в трущобах мастерство владения ножом намного важнее возраста, да и в любом случае какими бы мастерами они не были, у нас почти двукратное преимущество и у них в любом случае будут потери. Чем же они думают…»
Я молча размышлял, мои ребята тоже замерли, не собираясь ничего говорить. Молчание затягивалось, и я начал отмечать, как быстро меняется лицо белобрысого.
Попытался прислушаться. Блин. Слишком много людей поблизости, узнать, есть ли у них кто — нибудь в засаде, не представляется возможным. Что ж, будем надеяться, что никого нет. В ином случае нам будет очень тяжело.
— Ты что, глухой? — не выдержал белобрысый, понемногу надвигаясь на меня.
— Перед тем как задавать вопросы, представься, — сухо сказал я. — Ты знаешь, как меня зовут, а я, как тебя, нет.