Нелюдь
Шрифт:
— Короче!!!
— Ч-четвертая дверь ошую, ваша милость!!!
— В замке — убийцы. Прячься. Вместе с ребенком… — выдохнул я. И, тут же забыв о ее существовании, ворвался в донжон…
… С четвертого этажа доносились звуки какой-то возни и приглушенная ругань. Потом раздалось приглушенное шипение, хлесткий звук удара и взбешенный рев:
— Вот тварь! Сопротивляется…
— Ткни ножом, не мучайся! Нужна она тебе…
— Белая кровь, дурень! Если есть возможность, то что б не попробовать?!
Я перебросил посох в левую руку,
Клинок скользнул по металлическим накладкам на нагруднике, пролетел мимо и на мгновение остановился. Потом его хозяин слегка шевельнул кистью. Так, чтобы порезать меня на отводе. Но не успел — клюв моего чекана проломил ему череп.
— Коридор!!! — коротко рыкнули за его спиной, и из первой двери ошую вылетело сразу двое.
Смахнув с лица капельки крови, я отшатнулся к стене, пропустил мимо себя клинок, вбил сапог в колено выставленной вперед ноги и тут же всадил чекан за левую ключицу.
Клюв с легкостью прорвал звенья кольчуги, и фонтан крови, забивший из разорванной сердечной жилы, рванулся к потолку.
Рывок рукояти на себя, хруст ломающейся кости — и я толкнул оседающее тело на второго противника.
Уйти от тела он не успел, поэтому уперся в него обеими руками. И пропустил удар в голову. А я, мельком мазнув взглядом по изломанному тельцу мальчишки, валяющемуся рядом с кроватью, побежал дальше…
… Дверь в покои баронессы Мэйнарии оказалась заперта. Изнутри. Скорее всего, на засов. А еще заставлена чем-то тяжелым. Оценив ширину щели между створок, я примерился и изо всех сил ударил клювом чекана по резной филенке. Та не выдержала удара и разлетелась на куски.
В то же мгновение с улицы раздался истошный женский крик:
— Урма-а-ан!!!
Я сдвинул в сторону засов, рванул на себя освободившиеся створки, потом отпихнул мешающееся кресло, повесил чекан на пояс и заторопился: со стороны лестницы раздались приглушенные проклятия, а потом — крик:
— Готтар, Рыжий! Быстрее на третий: тут Миху с парнями убили!
Я влетел в спальню, перебросил посох в левую руку, склонился над кроватью и одним движением отбросил в сторону одеяло. Потом набрал в грудь воздуха, чтобы попытаться что-то объяснить… и сокрушенно вздохнул: девушка воскликнула «Мама!!!» и потеряла сознание…
… У выхода из покоев баронессы д'Атерн меня ждали. Три мечника и на редкость мордастое создание, от которого на перестрел разило Орденом. Увидев меня, первые трое ринулись в атаку, а «создание» юркнуло за распахнутую створку и завизжало:
— Это Бездушный! Убейте его, убейте!!!
Я толкнул на атакующих перевернутый стол и, пока они от него уворачивались, аккуратно опустил баронессу на диван. Потом привычно провел большим пальцем по Пути, выбрал цель и ударил. Заставив посох скользнуть по руке и выдвинуться вперед почти на всю длину.
Воин, атаковавший первым, тоже знал, что такое
Отличная контратака против стандартной связки. Только вот я бил не так, как все. А дальше, чем обычно. Не в переднюю ногу, а в заднюю. Поэтому раздробил ему колено. А когда он почувствовал боль и на мгновение ушел в свои ощущения, я чуточку подал левую ладонь вверх. И конец посоха на уходе очень жестко зацепил его мужское достоинство.
Воин заорал, как резаный, вцепился в срамное место и упал. А я метнулся в сторону, уходя от одновременной атаки в голову и колено. И пытаясь достать того, кто показался мне менее шустрым…
… На колющий удар в горло воин, оказавшийся справа, среагировал «как учили» — смещением вперед — в сторону и атакой под мышку. То, что конец посоха «дрогнет» и раздробит его левое плечо, он не ожидал. Так же, как и второго короткого удара — под ухо.
… Меч воина слева прорезал плащ в непосредственной близости от моего бока. И на возврате чиркнул по нагруднику. Кожу не прорезал, но заставил шевелиться быстрее.
Я ускорился — ушел в сторону, нанес два круговых удара, заставивших воина сначала присесть, а потом подпрыгнуть, и… ударил во время приземления. Дважды. По предплечью мечевой руки и в лицо. Точнее, в переносицу. Та сухо хрустнула и проломилась…
… На правую лестницу я соваться не стал — там было слишком шумно и людно. Попробовал спуститься по левой. И не прогадал — до первого этажа удалось добраться без всяких проблем. А когда я был в каком-то десятке шагов от черной двери, Двуликий вдруг взял и отвлекся:
— Бездушный! Уходит!! Через черную дверь!!!
Узнав голос мордастого, я повернул к нему голову и дернулся! Вовремя: в стену рядом с моей головой воткнулся арбалетный болт!
Я перехватил посох рукой, которой придерживал взваленную на плечо баронессу, потянулся к перевязи с ножами и… тут же выскочил на задний двор — за спиной мордастого нарисовались еще два арбалетчика…
… Дорога от черной двери и до лестницы, ведущей на боевую галерею, оказалась устлана трупами. Воины, пробравшиеся в замок, не щадили никого. И пластали они не только воинов и слуг, пытавшихся защитить замок своего сюзерена, но и детей, которые только начали ходить!
«Не армия и не Серый Люд…» — взбегая по ступенькам, подумал я. Потом вспомнил мечи, схожую технику ведения поединка у всех, с кем мне пришлось сражаться, и на мгновение остановился: — «А кто еще?»
— Вот он! На галерее!!!
По двору заметались тени, и мне стало не до раздумий — я преодолел последние три ступеньки, вылетел на галерею, уронил на лаз тяжеленный деревянный щит и ногой задвинул засов. Потом добежал до юго-восточной башни, опустил баронессу на каменный пол и вернулся на стену. Искать ту самую веревку, по которой на стену залезли нападающие…