Немезида

Перед глазами стояла воронка на месте монастыря. Усилием воли я привел мысли в порядок. Горевать некогда, надо решать проблемы в порядке очевидной срочности. А задачи у нас две. Первая — вытащить оракула. Вторая — выбраться из ловушки в Череповце, сейчас мне надо вернуться в Нарышкин.

Попутно надо разобраться с конкурентами. Да-да, с той самой американкой, которая мечется возле телевизора. То посмотрит с ужасом на воронку, то жадно на Гарри, то с жалостью на меня. И что

с ней делать? Не убивать же, не для того я ее спасал.

Слайды, слайды, слайды… Калейдоскоп возможного будущего. Мне определенно нужно поговорить с Торфлом в спокойной обстановке. Как-то он справляется с нитями будущего и не сходит с ума.

Элен подошла ко мне.

— Ты как?

— Сразу не умер, значит выживу.

Силы действительно возвращались ко мне.

— Дай, я взгляну на рану, — Элен присела на подлокотник кресла.

Ну и что я тебе покажу? На мне комбинезон, которого ты не видишь, а вовсе не порванный костюм, как тебе кажется. Интересно, кстати, что иллюзия настолько адаптивна. С другой стороны, я видел сотни подобных ранений. Я могу представить, как они выглядят. Если бы сознательно «вымысливал» эту иллюзию, я бы именно так и показал.

— С раной все в порядке. Будет, если полить ее водкой или чем-то таким же вкусным.

— В соседней комнате есть бар, — встрепенулся Гарри.

— Будь хорошим мальчиком, — обворожительно улыбнулась Элен. — принеси нам бутылочку самого крепкого пойла, которое найдешь. А также салфетки и три бокала. Мы заслужили право принять лекарство внутрь.

Гарри подошел к двери, но замер.

— Я… простите, я боюсь туда выходить.

— В доме больше нет никого, я чувствую, — я постарался улыбнуться обнадеживающе. — А если кто-то появится, я успею первым.

Парень наконец взял себя в руки и вышел на поиски лекарства.

— «Андрей» тебе идет куда больше какого-то «Иннокентия», — сказала она, погладив меня по голове. — я бы хотела увидеть его лицо. Ты же умеешь менять лица? Все ваши умеют.

— Напугаем мальчика до полусмерти, он и так на грани.

Эмпатия, которая в моей новой жизни невероятно обострилась, подсказала, что девушку действительно тянет ко мне, но одновременно она боится меня до истерики.

Тем временем Элен продолжила:

— Я предлагаю тебе сделку. Без твоей помощи мне не выбраться из Череповца. Я не смогу сама нырнуть в осколок. И уж точно мне не пробиться «по верху».

Я догадывался, к чему она клонит, но решил поиграть в дурачка.

— Не волнуйся об этом, я провожу тебя в безопасное место. Туда, где ты сможешь просто сесть на самолет и улететь, куда захочешь.

— Нас, Андрей. Я предлагаю тебе за вознаграждение доставить нас — меня и мистера Торфла к моему начальству. И не сомневайся в нашей щедрости. Мы сумеем тебя впечатлить.

— Роскошное предложение, мисс Баркли, но у меня уже есть клиент, — ответил я вежливо. — Что же касается

судьбы Гарри, сейчас он радостный вернется, притащив весь бар в передничке, мы и спросим, чего он хочет от жизни. Если он вдруг выберет отправиться обратно в «Левиафан», я вас доставлю, куда пожелаешь. Но что-то сомневаюсь, что он выберет золотую клетку.

— Откуда такая чрезмерная лояльность, охотник? И к кому? Биржевому игроку, который, кстати, займется у нас своим любимым делом, или к вашей нанимательнице? Мы навели справки. Женщина, которая вытащила Гарри из Египта — монстр, из тех, с кем тебе положено сражаться.

— А ты знаешь, что на самом деле нашего Гарри зовут Игорь Торфяник? Он — русский. А мы своих не бросаем.

— «Мы русские» или «мы инвейдеи»? — спросила Элен ехидно.

— И те, и другие.

Гарри наконец вернулся. И я попал пальцем в небо, он реально принес целую батарею бутылок, сложив их в скатерть.

— Давай, большой змей, скидывай кожу! Мы с Гарри готовы вынести это страшное зрелище! Да, Гарри?

— О чем вы говорите? — Оракул сделал большие глаза.

— То, как сейчас выглядит наш великий и ужасный охотник, всего лишь иллюзия, включая его потрепанный наряд. Я прошу его принять родной облик, но Андрей боится сломать твою хрупкую нервную систему.

Гарри оживился.

— Андрей, мне правда интересно! Если вы боитесь смутить меня, то не стоит волноваться!

Я закатил глаза и скинул иллюзию, тем более что ликвора и так не хватало, он весь сейчас уходил не лечение. Костюм тоже исчез, уступив место комбинезону.

Элен, достав нож, попыталась срезать ткань вокруг раны, но у нее, конечно же, ничего не вышло.

— Хороший комбинезончик, — прокомментировала она. — достанешь мне такой же?

— Без проблем, — легко согласился я, пытаясь на глазок угадать ее размеры.

— Проблему-то мы и не решили. Раздевайся.

— Так сразу, без цветов и музыки?

— Даже еще быстрее, — заявила Элен строго.

Я пожал плечами и оголился по пояс. Американка начала обрабатывать мою рану, это было больно, водки у Вержицкого не было, но Гарри нашел сорокапятиградусный джин, которым щедро полил разрез. Чтобы не завопить от боли, что конечно же разрушило бы мой образ железного монстра, я продолжил разговор о важном.

— Итак, Гарри, как ты планируешь жить дальше?

— Что вы имеете в виду, Андрей? — У Торфяника как у любого русского, долгие годы прожившего на чужбине, появился акцент, проявлявшийся еще сильнее из-за волнения.

— Можно на «ты». Мисс Элен Баркли прибыла сюда, чтобы вернуть тебя в лоно прекрасного фонда «Левиафан». Поскольку я принял участие в твоей судьбе, скрутить тебя в бараний рог они не смогут. Побоятся. Если ты захочешь вернуться в Чикаго, я могу проводить тебя и проконтролировать, чтобы вы заключили хорошую сделку. Ты хочешь в Чикаго, Гарри?