Немоногамия

Джокер Ольга

Ян недовольно вскидывает брови, расстёгивая манжеты. Ладно, ладно. Когда-то это была общая комната семейной четы Каминских, но позже Ян просто съехал от меня в противоположное крыло дома. Мы не выдерживали вместе.

— Решил, что пора возвращаться к совместному сну, — спокойно отвечает он.

— И когда в тебе созрело такое решение?

Прохожу по комнате, распускаю волосы по плечам и тянусь к боковой молнии платья.

— Наверное, после нашего последнего секса, Май. Он понравился мне.

Хочется ответить,

что мне тоже, но это признание всё равно ничего не изменит.

Глава 7.

***

В начале недели мне звонит свекровь и напоминает о празднике, который пройдёт уже в этот четверг. Соберётся много гостей, включая не только близких, но и дальних родственников. В семье моего мужа так принято.

— Как дела у Яна? – позже интересуется Дана Александровна.

Каминский редко звонит родителям, но даже в такие моменты вытащить из него интересную информацию кажется почти нереальным. Он сложный человек: закрытый, молчаливый и безэмоциональный, поэтому свекровь предпочитает узнавать новости от меня.

— Кроме многомиллионного иска, который юристы Яна направили в суд против «Газсбыта» – ничего нового. Ваш сын по-прежнему много работает и поздно возвращается домой.

— Вы не ругаетесь, Майя? – вкрадчиво интересуется свекровь.

Наученная опытом, что не всеми личными переживаниями нужно делиться с родственниками мужа, я утешаю Дану Александровну как могу. Говорю о том, что мы с Яном не ссоримся, живём тихо и мирно, в любви и согласии. За это враньё мне однажды придётся поплатиться, но это будет значительно позже.

— Ты меня прямо порадовала! – с облегчением вздыхает свекровь. – Молюсь, чтобы у вас было всё хорошо!

Закончив разговор, я откладываю работу и принимаюсь выбирать подарок для Даны Александровны и Михаила Захаровича в честь их тридцать пятой годовщины со дня свадьбы.

Я всегда нравилась родителям Яна. Воспитанная, скромная. Из обеспеченной семьи. Еврейка. Родители мужа радовались, когда мы с Каминским стали проводить время вместе, хотя тогда между нами не было и намёка на серьёзные отношения.

Немного испортил мой образ эпизод с компрометирующими фотографиями, которые опубликовала пресса незадолго до свадьбы. Ян уладил этот вопрос, и никто из его семьи ни словом, ни взглядом не показал укора или осуждения.

В целом у меня отличные отношения со всей роднёй Каминского: с его родителями, многочисленными дядями, тётями и сёстрами. И мне пока сложно представить как каждый из них примет новость о нашем с Яном разводе.

В четверг я приезжаю домой пораньше и продумываю образ для семейного праздника. Нужно выглядеть красиво, но при этом не пошло.

Перебрав с десяток нарядов, я останавливаю свой выбор на белой рубашке и бежевой юбке длиной за колено. Волосы укладываю мягкой волной, а на лицо наношу совсем немного косметики.

Ян

приезжает после шести и застаёт меня за примеркой туфель. Скрестив руки на груди, задумчиво смотрит.

Вот уже третью ночь подряд мы спим вместе. Ощущения разные. Я то задыхаюсь от боли, то схожу с ума от наслаждения. В любом случае, должна сказать, что при столь непростых отношениях, которые буквально висят на волоске, это настоящая пытка.

— Тебе идёт, — сухо произносит Каминский.

— Спасибо, Ян. Я готова. Едем?

Если бы не мой сломанный утром автомобиль, я бы предпочла добираться до места проведения торжества отдельно от мужа, но пока у меня нет другого варианта, кроме как сидеть на переднем пассажирском сидении и слушать напряженную тишину.

— Я могу включить музыку? – спрашиваю у Яна.

Тот кивает и продолжает вести автомобиль, расслабленно откинувшись на спинку сидения.

Я случайно задерживаю взгляд на своём муже чуть дольше нужного. Смотрю на его профиль, плотно поджатые губы и изогнутые чёрные ресницы. Каминский по-мужски красив и притягателен в любом образе и в любом возрасте. Хоть в двадцать, хоть в тридцать и точно будет в сорок. Можно закрыть глаза и кожей почувствовать исходящую от него мощную энергетику.

Потянувшись к магнитоле и включив любимую радиостанцию, я отворачиваюсь к окну и до самого конца пути не роняю ни слова. Впрочем, Ян тоже не торопится со мной разговаривать. Молчать — это то, что получается у нас лучше всего на свете.

Родители моего мужа живут в коттеджном посёлке в пятидесяти километрах от города. У них большой красивый дом высотой в три этажа и огромная густо засаженная деревьями территория. Мать Яна занимает высокую должность в министерстве здравоохранения, а отец владеет крупной агропромышленной компанией.

— Как же я рада вас видеть! — восклицает Дана Александровна, когда мы с Яном встречаем её в гостиной.

Расцеловав в обе щеки сначала меня, а затем и сына, свекровь принимает цветы и подарки со свойственной ей вежливостью.

— Здравствуйте, Дана Александровна. Вы прекрасно выглядите, — искреннее делаю комплимент.

— Спасибо, Майя. Ты тоже сегодня очаровательна! Похудела немного или мне только кажется? А, Ян?

Муж переводит на меня свой взгляд и хмурится, опустив руки в карманы брюк.

— Тебе кажется, мам. Майя такая же, просто вы давно не виделись.

Вечер проходит в приятной душевной обстановке. Я здороваюсь со всеми многочисленными родственниками и перебрасываюсь с ними несколькими фразами. Особенно дружеские отношения у меня сложились со старшей сестрой Яна — Элей. Поэтому за большой обеденный стол мы садимся рядом, чтобы иметь возможность как следует наговориться.

— У Златы в пятницу выступление в городском доме культуры. Если хочешь, я могу достать для вас билеты, — произносит девушка.