Немой учитель
Шрифт:
Настенные часы дважды пробили - давно уже перевалило за полночь.
Через некоторое время Король удалился. Вслед за ним стали расходиться и прочие. Праздник закончился.
* * *
– Сейчас все подходящие комнаты заняты гостями принца, но уже завтра мы сможем подыскать соответствующую вашему положению, - говорил Готарк Насу-Эльгад, спускаясь по винтовой лестнице. Гости шли за ним и молча слушали. Кажется, им было абсолютно все равно, где ночевать.
– Мы привычны ко всяким неудобствам, - сказал наконец Таллиб. Так что
Такая самостоятельность смуглокожего удивила Готарка Насу-Элгада, но он смолчал. В конце концов, это дело Моррела.
Он проводил гостей до дверей из башни, перепоручив обоих усатому заспанному стражнику. Тот пообещал устроить всё наилучшим образом.
– Гомбрего т!
– позвал стражник, приблизившись к уже знакомой гостям пристройке.
– К тебе пожаловали!
"Местный книжный червь" высунулся из распахнутого окошка, потер глаз:
– Во имя всемилостивейшей богородицы, какого беса ты, Гонте к, мешаешь спать приличным людям. Между прочим...
Взгляд его остановился на Морреле и Таллибе.
– О, прошу меня покорнейше извинить, - пробормотал он. Повернулся к сеновалу: - Кларисса! Кларисса!!!
– Ну что?!
– пронзительно донеслось с сеновала.
– Все приличные люди уже давным-давно спят, одному тебе не имется.
– Немедленно прекрати свои дерзкие речи и накрывай на стол! сурово прокричал в ночь Гомбрегот.
– Какой стол, скоро уж рассветет?! Нет, я спрашиваю тебя, старый ты сморчок, какой-такой стол в три часа ночи?!
– разгневанная Кларисса приближалась, и "старый сморчок" с опаской покосился на нее, а потом посмотрел на гостей.
– Мой господин хотел бы где-нибудь преклонить голову после дальней дороги, - примиряюще поднял руки Таллиб.
Гонтек кивнул:
– Готарк велел, чтобы они поспали эту ночь у тебя. И чтобы со всем возможным комфортом.
– Слыхала?
– кивнул обалдевшей Клариссе Гомбрегот. Та сглотнула и попыталась кокетливо улыбнуться гостям.
– В общем, живо готовь постель высоким господам, а с утра - чтобы завтрак, да все самое лучшее, - подытожил "книжный червь".
– Правильно я говорю, Гонтек?
– Правильно, правильно, - буркнул стражник.
– Вы, господа, в случае чего, обращайтесь ко мне, в случае каких там обид, непонятностей. Мы это живо уладим.
Он кивнул им и ушел обратно, досыпать. Кларисса, суетясь, заправляла подушки, приволокла откуда-то меха, расстелила на постели Гомбрегота. Тот переместился на пол, лавку отвели для Таллиба.
Когда все уже готовы были погрузиться в сон, в дверь кто-то постучал.
– Ну чего тебе?
– рассердился Гомбрегот, решивший, что это вернулась неугомонная Кларисса. Однако же, на пороге стоял принц.
– Эллильса р? А ты-то что здесь делаешь?
– искренне удивился книгочей.
– Время уже позднее, тебе давным-давно пора быть в постели.
– Я теперь совершеннолетний, -
– И у меня сегодня день рождения - ты не забыл?
– Как можно?!
– возмутился Гомбрегот.
– Но завтра с утра нам следует повторить основы логики Толзо на, и если...
– Завтра с утра, боюсь, мы не сможем повторять логику, - покачал головой Эллильсар.
– У меня сегодня появился новый учитель, так что...
– он развел руками.
– Да?
– удивился Гомбрегот.
– Ну что же, это хорошо.
– Точно, - кивнул принц.
– Это... хорошо. И, знаешь, он подарил мне самый настоящий меч, очень старый; там еще какая-то надпись по клинку. Ты поможешь мне прочесть? А до этого он победил Ркамура, представляешь, самого Ркамура - дважды!
Эллильсар внезапно оборвал себя, потупился:
– Прости. Я не должен тараторить, и я не должен говорить с таким восхищением. Я все-таки теперь совершеннолетний, а это ко многому обязывает.
– Да, - согласился Гомбрегот, - именно так говорит тебе твой отец. Но, поверь, мальчик, со своим старым учителем ты можешь вести себя так, как тебе иногда хочется, так, как ведут себя обычные дети твоего возраста. Ты можешь делать это не слишком часто, положение на самом деле "обязывает", но ты можешь делать это, когда это {необходимо тебе}, потому что твой старый учитель никогда не станет болтать лишнего. А теперь ступай, у меня гости, а тебе завтра, вероятно, предстоит многое узнать. И обязательно принеси меч, мы попытаемся расшифровать твою надпись.
Эллильсар благодарно кивнул и медленно ушел к башне. Гомбрегот закрыл дверь и обнаружил, что Таллиб пристально смотрит на него.
– То, что написано на этом мече, ты не сможешь прочесть, произнес смуглокожий.
– Это очень древний и уже забытый язык.
– Откуда ты знаешь?
– удивился Гомбрегот.
– Это мой господин будет учить молодого принца боевым искусствам, - ответил смуглокожий человек и отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен.
Книгочей растерянно кивнул, досадуя на себя за то, что не догадался сразу. Потом подошел к свече и потушил ее; впотьмах нашел постеленный на полу кожух и попытался заснуть.
Он не видел, как в наплывших сумерках немой Моррел облегченно улыбается - впервые за долгие, очень долгие годы.
* * *
Король выглядел заспанным и усталым. "И еще, пожалуй, раздраженным", - решил Готарк Насу-Эльгад, наблюдая за вялыми движениями правителя. Он даже догадывался, {что} стало причиной такого настроения. Вчера вечером госпожа Кэ-Фниру, нынешняя фаворитка Короля, слишком уж пристально смотрела на нового учителя принца. Чересчур пристально.
– И вы намереваетесь позволить этому господину Моррелу учить принца всему, что сочтет нужным означенный выше господин?
– осторожно спросил Готарк Насу-Эльгад.
– Не проверяя, {чему именно} учит Моррел подрастающего наследника?