Немые вопли
Шрифт:
— Настолько я понимаю, — сказал он, — кому-то нужно было, чтобы он умер.
Эллен, склонившаяся над Натаниелем вместе с другим полицейским, растерянно посмотрела на него и сказала:
— Но он не мертв! Он живет, возможно, благодаря одному лишь напряжению воли. Я знаю, что психические силы очень велики. Я опасаюсь только за его легкие, ведь там было так холодно, так холодно… Инспектор оборвал ее жалобу:
— Мастерсон, немедленно поезжай за
Мастерсон снова исчез, недовольный тем, что посылают именно его.
Лицо Натаниеля было бледным и осунувшимся от истощения. На фоне его почти белых щек брови казались совершенно черными. Дыхание было очень ослабленным, и Эллен подумала, что дыханье регулируется самим Натаниелем, желавшим замедлить обмен веществ.
Предположение ее подтвердилось, когда она послушала его пульс: промежутки между ударами были велики, иногда казалось, что сердце уже остановилось. Наверняка не она одна имела понятие о йоге…
Она принялась растирать его ладони, чтобы хоть как-то согреть его. Семейство Фрай было просто в шоке и ничего не могло понять. Эллен же старалась не смотреть на Маурин, такую белокурую и хрупкую, вызывавшую восхищение Натаниеля…
— У кого-нибудь есть при себе фляжка со спиртным? — спросил полицейский.
Фрай, старый охотник, нащупал у себя в заднем кармане фляжку.
— Конечно, конечно… — торопливо пробормотал он, пытаясь отвинтить пробку дрожащими руками. — Вот! Это виски.
Взяв у него фляжку, полицейский приложил ее к губам Натаниеля и влил ему в рот часть содержимого. Разумеется, он поддерживал его за шею и за плечи. И это принесло желаемый результат: Натаниель очнулся, растерянно уставился на них, ослепленный солнечным светом.
— Эллен? — недоверчиво произнес он. — Где я?
— Ах, Натаниель! — с облегчением вздохнула она. — Я установила с тобой контакт, я поняла, что ты в опасности, и я сразу же приехала сюда. И все это благодаря твоим способностям.
Он натянуто улыбнулся.
— Если бы не мои способности, — сказал он, — я бы не влип в эту ситуацию. Но я заметил, что ты ищешь меня. Ты только подумай, Эллен, какая ты сильная! Это открывает новые возможности!
— Спасибо, но мне бы не хотелось снова повторять подобные эксперименты. Находиться в мире твоих мыслей, это все равно, что… Но давай не будем болтать чепуху, Натаниель! Лучше расскажи, что произошло!
Увидев инспектора, он перешел на английский:
— Ну, как, разобрались в этом деле?
— Еще нет, — ответил инспектор. —
Примчалась скорая помощь, и Лиз перенесли на носилках в машину.
Натаниель отказался ехать в больницу; он сказал, что сам сможет о себе позаботиться, если ему только дадут стакан молока.
— Кто же с собой носит молоко? — усмехнулся врач, оставшийся возле него, когда Лиз отправили в больницу. — Но я могу дать тебе кое-что, укрепляющее силы.
Приняв снадобье, Натаниель окончательно пришел в себя и смог уже сидеть, прислонившись спиной к камню.
— Где мальчик? Где Кен? — спросил он.
— Он в больнице.
— А собака?
— Собаку мы не видели. И Алекса тоже. Но Натаниель больше беспокоился о собаке.
— Найдите ее! Псу нужна помощь!
— Натаниель, где Алекс? — сурово спросила Эллен. — Он должен был быть здесь, поскольку, судя по тому, как примята трава, собака лежала здесь, снаружи.
— Собака пошла не за Алексом, а за Кеном, — устало ответил Натаниель.
— За Кеном? Но ведь это собака Алекса!
— Это очень умная собака. Пес пошел за тем, кто действительно любит животных. Кен всегда возился с собакой в конюшне, пока Маурин каталась на лошади.
— Но Алекс был так дружен с собакой! — запротестовала фру Фрай.
— Да, конечно, — закрыв глаза, произнес Натаниель, — но это было так давно…
— Кен отсутствовал дольше, чем Алекс, — напомнил инспектор.
Натаниель только улыбнулся. Он совершенно обессилел.
— Нет, нам пора домой, — сказал Фрай. — Мы с минуты на минуту ожидаем приезда тетки Алекса. Открыв глаза, Натаниель спросил:
— Она хочет увидеть Алекса? Семейство Фрай было напугано его вопросом, а инспектор раздраженно спросил:
— Что вы, собственно, имеете в виду?
— Не позволяйте им уходить, — пробормотал Натаниель, снова закрывая в изнеможении глаза.
Все молча ждали, только семейство Фрай пробовало протестовать.
— Эллен, — сказал наконец Натаниель. — Помнишь слова: «мертв и все же не мертв»?
— Да. Это относилось к Алексу, не так ли?
— Да. Когда я держал в руках одну его вещь, старую детскую игрушку, я ощутил медленные вибрации, как от мертвого. Но, взяв один из его носков, который он недавно надевал, я понял, что он жив.
— Но ведь все должно быть как раз наоборот! — сказал инспектор. — Не мог же он воскреснуть из мертвых? Он жив или умер? Мне нужно знать об этом сейчас.