Ненападающая

Риша КБ

Пока я заходила в подъезд, мой телефон отчаянно жужжал от разрывавших его сообщений. Что тогда, что сейчас, Лиза была крайне любопытной девушкой, но сегодня, в отличии от многих предыдущих дней, мне странно хотелось молчать, словно и слов-то во мне никаких и не было, хотелось слушать кого-то, но слушать явно было некого. Я написала, что еще не дома, и как приеду, обязательно все расскажу. Конечно, мне было не особо приятно было ей врать, сидя на диване в гостиной, не включая свет и не переодеваясь. Наверное, одним из моих главных грехов было то, что я слишком быстро привыкала к однотипным городам, европейским

языкам, чертовому омлету и особенно к людям. Это была одна из миллиона причин, по которой я набрала номер, уже несколько часов красовавшийся у меня на руке, и после двух отвратных гудков услышала еще не приевшийся голос.

– Привет! Это Федерико!

– Эмм… а это та неадекватная фанатка, что преследовала тебя на парковке!

Футболист смеялся так заразительно, словно забил хетт-трик в ворота своей бывшей команды.

– Да, я помню. Как твои дела?

– Лучше не бывает! – нагло врала я. – А как твои? У вас уже была тренировка?

– К сожалению, нет! Кстати, в этом городе неплохой стадион, да и покрытие на поле приличное.

Теперь смеялась я, по приезду в совершенно незнакомый город совершенно незнакомой страны этот человек смог восхититься только газоном на футбольной площадке и количеством мест, которые будут заполнены через несколько дней. Единственное, о чем жалел Федерико Родригес, было отсутствием сегодняшней тренировки. Мне оставалось лишь искренне удивляться, как он мог быть так увлечен игрой в свои тридцать два.

– Чем будешь заниматься вечером? – любезно поинтересовалась слишком известная личность.

– Хм, да особо ничем… а что? Есть предложения? – снова пыталась пошутить я.

Но как это случалось ранее, испанец так и не понял моего сарказма.

– Не знаю, мы могли бы встретиться.

– Где? – резко поднялась я с дивана, полностью осознавая, что мне нужно готовить ужин для мужа, а не встречаться со всякими неадекватными футболистами, посмевшими мне такое предложить. Но жаль, он был далеко не всяким.

– Например, в сквере напротив моего отеля! – сказанул Федерико. – Если хочешь, могу прислать адрес поточнее.

– Ммм… а ты не боишься, что я могу согласиться?

– Ха-ха, нет! – твердо произнес он. – Меня, конечно, предупреждали, что женщины в России очень опасны, но разве что своей красотой!

Вот дерьмо! Мне хотелось выйти от этого парня в окно. Родригес вел себя, словно прыщавый турист, впервые выехавший за границу без родителей и пристающий к главной певице в ресторане. Хоть нападающий и знал, что я была далеко не такой красоткой, как все те русские модели, романы с которыми ему приписывали СМИ, и тем не менее звездный мальчик уже вовсю советовался о том, как ему лучше одеться. Несмотря на то, что я трижды вздохнула и четырежды закатила глаза, Федерико так и не понял, я не хотела никуда идти, но эта его идиотская фраза «Надеюсь, твое платье будет гармонировать с моей футболкой, разумеется, вися на стуле» заставила меня рассмеяться. Он был настолько предурком, что мне нравился.

Поэтому, да и хрен знает еще почему, через сорок минут я стояла в том сквере у памятника в белоснежном платье чуть выше колен и, как по мне, слишком оголяющим спину. Я ждала и надеялась, что все это окажется злой шуткой, и вскоре я закажу вегетарианскую пиццу на ужин, так как ничего не успею приготовить. По

дороге мне удалось написать Лизе, что я иду к нему, а именно к самому дорогому и популярному спортсмену этого мира, и что, разумеется, надеюсь на ее прикрытие от Виктора. Я кусала и без того короткие ногти, на которых даже не было лака, а на лице достойного макияжа, стояла, словно ожидая чуда, но пришло явно не оно, а самодовольное лицо загорелого брюнета.

Родригес небрежно схватил меня за руку, хоть это и было далеко не по правилам, на мой испепеляющий взгляд он ответил, что здесь его наверняка будет преследовать пресса и нам стоит поскорее отсюда убраться. Я по привычке закатила глаза, но это не помогло, нападающий чаще смотрел в зеркало, чем на окружающих. Мои вопросы стали максимально навязчивыми, лишь когда наши тела проникли в красивое местечко с табличкой «Grand Hotel».

– Только не говори, что мы идем в твой номер! – странным испанским произнесла я.

– А у тебя есть другие идеи? Может, ты хочешь оставить меня на съедение всем этим людишкам?! Такому как я и пяти минут не дадут на улице постоять!

Если с логикой Федерико было более-менее все понятно, то объяснить, почему я продолжала идти с этим полузнакомым человеком в слишком уединенное для светского общения помещение, было затруднительно.

– Так ты зайдешь? – нагло просиял футболист, открывая дверь.

Нет, Саня, нет! Нужно послать этого павлина куда подальше и спокойно отлежаться в своей норе, заесть стресс ботвой и придумать, что сказать мужу. Ты и так чуть ли не за чертой, еще способной удержать твой брак в стабильности. Остановись! У этого парня в планах наверняка не обсуждение установок на ближайшую игру.

– Смотря что меня там ждет?

– Ужин! – спокойно ответил Родригес.

– Тогда поспешу уточнить, я вегетарианка! – сделала я крошечный шаг ему навстречу.

– Поверь мне, я не знаю людей, способных отказаться от паэльи. Практически по маминому рецепту. Соглашайся!

Резко вспомнив, что последнее из еды, побывавшее в моем пищеводе, было омлетом, я постаралась замолчать, чтобы, не дай бог, не накапать слюной на его дорогие ботинки. Пришлось многообещающе кивнуть. Это был выбор несчастного желудка, а уж никак не сердца.

Если бы нужно было описать номер этой знаменитости двумя словами, я бы определенно сказала – вот дерьмо! Это помещение представлялось мне куда более уютным и современным. Ненужная, как по мне, лепнина, огромная кровать, аристократичные картины, в общем, ничего более пафосного и бесполезного придумать было нельзя, хотя нет, мыло в виде ангелочков меня добило.

– Ну и как тебе это все? Экзотично? – спрашивал Федерико, круживший у стола.

– А тебе нужно ответить по правилам этикета или можно нецензурно? – вышла я из ванной, вымыв руки.

– А ты можешь нецензурно?! – вскинул брови нападающий, пододвигая мне стул.

В доказательство открывающему врата к ароматнейшим блюдам испанской кухни футболисту я выругалась неистово и безбожно, на секунду опомнившись, я могла бы покраснеть, но, к сожалению, не умела. Пришлось нелепо уставиться на спортсмена в ожидании. Поверьте, в тот момент было крайне сложно понять, смотрел ли тот укоряющее или поощряющее.

– Где ты… такому научилась? – только и смог проговорить Родригес.