Ненависть

Савельев Артём Алексеевич

Самый здоровый из них, материализуя в руках щит, двинулся в мою сторону.

«Игетис» (6400/6400)

Защитник заречья.

Воин 26 уровня.

Ждать каста не пришлось, без задержек у меня в руке появилась готовая глыба, которая сразу полетела в защитника. Разница в двадцать два уровня между нами нивелировалась и урон прошёл.

— 0 маны (705/705)

Вы

нанесли критический удар: 625 урона.

Моя атака активизировала их группу. Прист произнёс два заклинания и вернул потерянное здоровье Игетису. Маг, закатив глаза и направив на меня руку, нашептывал какое-то заклинание. А где?

— Аааааарррр! — не дав мне додумать, раздалось позади меня.

Я успел обернуться, огненная вспышка отбросила противника на пять метров. Видимо маг кастует защитное заклинание, которое скрыло приближающихся Героев.

Ненависть +130.

— Хватит с меня на сегодня невидимок! — моя кровь закипала от ярости.

Раздался крик второго «натиска», я не успел развернуться и пропустив удар рухнул на землю. Над моей головой завис огромный, железный, сапог Игетиса. Ещё секунда, и он стремительно опустил ногу, втаптывая моё лицо.

Глава 7. Беспризорники

Изоляция — один из немногих действенных способов, чтобы усмирить буйных пациентов в психиатрических больницах. Вколоть аминазина, чтобы снять возбудимость и галлюцинации, накинуть смирительную рубашку и бросить отдыхать в «мягкое» помещение. А что делать, если пациент без разбора бросает огненные шары во все стороны?

После того, как Игетис припечатал моё лицо в землю, я потерял сознание. Оно пыталось вернуться несколько раз. Помню, что кто-то держал за руку. Алиса, кажется, это была она.

В чувства я пришёл в камере. Высокий потолок, кирпичная кладка стен, исписанная рунами, от сырости покрылась грибком. Над решёткой, видимо, бывший постоялец накарябал издевательскую надпись «Добро пожаловать в Заречье». Осмотрел интерфейс. Ненависть на нуле. Жизни полный запас, что не сказать о мане, полоса опустилась на значение «ноль» и не восполнялась. Видимо, местные механизмы защиты.

— Одим? — раздался детский голос из камеры напротив. — Ты отошёл? Или опять будет невменяшка?

— Кто ты? Мы знакомы? — я встал и подошёл к решётке.

— Знакомы? Ты знакомился со мной раз пять, дяденька. — он вышел на свет.

«Отис».

Воришка.

Друид 6 уровня.

Не знаю, чему я тогда удивился больше, тому, что передо мной мальчик лет двенадцати или тому, что у него уже шестой уровень.

— Ничего не помню, давно я тут?

— Денька три точно, — мальчишка почесал затылок. — Хотя я уже потерял счёт времени.

— Три дня?! — моя голова впилась в железные прутья.

— Хахаха, только не

начинай опять. За тобой в первый же день пришла стража, но ты сбрендил. Поэтому решили держать дальше.

— А ты?

— За решёткой уже месяц, — мальчик выдержал паузу, — а в Мире четыре года.

— Я тоже здесь давно, уже неделю. Во сколько же ты попал сюда, наверное, не лучшее детство?

— Детство? Став героем, забываешь такое понятие. — Отис помотал головой. — Кому здесь нужен маленький ребёнок, даже если он получил интерфейс?

Послышались шаги. Мой собеседник отошёл от решётки и снова спрятался в темноту.

— Как ты себя чувствуешь, поджигалочка? Ой. Я думала, ты всё ещё…Хотя, забудь, я так рада. Сейчас вернусь и заберу тебя. — она заулыбалась и, не давая мне ответить, убежала обратно.

Мои руки слегка потрясывало, а сердце забилось, пытаясь вырваться. То прекрасное, непонятное ощущение, когда у тебя получилось сделать то, чего ты так сильно желал. Окаменевший, я стоял и рассматривал описание героя.

«Браво».

Сержант сил света.

Охотник 10 уровня.

— Слушай, тебя сейчас выпустят, можешь помочь немного? — Отис вернулся к решётке и протянул руку.

Я замялся. Неприятностей мне хватало, а тут ещё его звание, вряд ли он тут оказался случайно.

— Да ладно тебе, ничего противозаконного, просто записку передать. Возьми, а я в долгу не останусь. — в его протянутой руке появился листок.

Как отказать маленькому мальчику, который с надеждой смотрит тебе прямо в глаза?

— Хорошо, — я схватил письмо, — кому передать?

«Письмо Отиса» добавлено в инвентарь.

— Любому, у кого увидишь вот это. — парень поднял рукав рваной рубахи.

На его предплечье красовалась татуировка, небольшой кинжал прорывал круг, в котором был заперт. Чёрная, местами неровная картинка на теле маленького ребёнка, докатились.

— Крутая. — я невольно поднял брови.

— Если передашь, то потом и тебе такую набьём, — малой заулыбался.

Шаги Браво заставили его вновь отойти. Лёгким движением руки она открыла замок и отворила решётку.

— Ну привет, — охотница обняла меня, — ты не поверишь, как я счастлива, что вы все живы.

— А где остальные?

— Не бойся, ждут нас. Я замолвила за тебя словечко перед начальством. Оно закрыло глаза на твою выходку, списав всё на то, что клинки Вомвиста были смазаны какой-то отравой. Но выпускать тебя с поехавшей кукушкой отказались.

Тюрьмой оказался подвал двухэтажного здания. Первый, как сказали бы у нас, оупенспейс, занимали защитники Заречья, а второй был отдан под секретный отдел, о чём свидетельствовала надпись перед винтовой лестницей. Никто не обратил на нас внимания, кроме одного героя. Ухмыляющийся Игетис провожал меня взглядом до самого выхода.