Ненависть
Шрифт:
— Ты знаешь, что это так, — огрызнулась я, ни на секунду не отрывая взгляда от октагона. Я едва осмеливалась моргнуть, боясь что-нибудь упустить.
Один из его команды поддержки — парень лишь немного ниже ростом, с похожим телосложением бойца и в бейсболке, низко надвинутой на лицо, — снял халат с его плеч, и у меня перехватило дыхание. Он стоял к нам спиной, но каждая твердая поверхность была украшена чернилами. Мы были слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но я знала — из-за моего навязчивого преследования — что самая большая татуировка
— Святое дерьмо, — выдохнула Бри, и я поняла, не глядя на нее, что она внезапно обнаружила любовь к ММА.
— Говорят, что его ищут для UFC, — пробормотала я ей, — за исключением того, что они сказали, что он должен прекратить все матчи в подземных клетках, и, по-видимому, он сказал им, чтобы они отвалили.
Бри издала звук признания, но, зная ее, она даже не знала, что такое UFC, не говоря уже о том, чтобы понять, каким невероятным достижением это было для молодого бойца.
— Шшш, — сказала я, хотя она ничего не говорила. — Начинается.
В импровизированном октагоне Лучник и его противник — оба в одних шортах и простой маске — постучали перчатками, и бой официально начался.
Полностью очарованная потенциалом боя на главном событии, я с нетерпением ждала, как все это закончится. Будет ли это равный поединок навыков и силы, охватывающий все пять раундов? Или это будет полное доминирование одного бойца? Мне оставалось только скрестить пальцы и надеяться, что Лучник не стал самоуверенным из-за своих недавних успехов и не закончит за тридцать секунд, как Ронда Роузи.
Другой парень ударил первым, нетерпеливый и порывистый. Наблюдая за тем, как Лучник блокировал его атаку, а затем нанес ответный жестокий удар в лицо и коленом в сторону, я уже могла сказать, что все закончится до конца первого раунда.
— Черт возьми, он быстр, — прокомментировала я, в то время как мой избранный боец уворачивался и вилял, не допуская никакого контакта со своим противником. Каждый удар, который он блокировал или уклонялся, он возвращал трижды, пока в конце концов не уложил другого парня на окровавленный коврик.
— Все кончено? — спросила Бри, схватив меня за руку.
Я покачал головой.
— Нет, пока один из них не отключится или, ты знаешь, — я пожала плечами, — не отключится.
— Жестоко, — выдохнула она, но в ее глазах была искра, которая говорила, что ей весело.
Противник Лучника метался, как рыба на крючке, едва сдерживая руку, угрожающую попасть ему под подбородок. Как только более крупный татуированный боец засунет туда свое предплечье, для парня, чье прозвище я даже не слушала, все будет кончено.
— Давай, давай, — убеждала я, слегка подпрыгивая на своих глупо высоких каблуках. — Давай, Лучник. Прикончи его!
Борьба продолжалась еще несколько мгновений, затем в поле моего зрения появился какой-то придурок с огромной головой. Что-то произошло, и толпа взревела. Я могла только
— Да! — воскликнула я, вытягивая шею, чтобы попытаться разглядеть. — О, давай, двигайся!
Это было направлено на парня, загораживающего мне обзор. Не то чтобы он мог меня слышать.
Комментатор начал отсчет. Все было бы кончено через десять секунд, если бы другой парень не отключился до этого.
— …три… четыре… пять…
Разочарование охватило меня, что я не могла видеть.
— …шесть… семь…
Бах!
Пораженная и сбитая с толку, я резко обратила свое внимание на Бри из-за громкого шума. Неужели машина только что дала задний ход? Внутри шатра? Как, черт возьми, это вообще было возможно?
— Что это было? — я попыталась спросить, но не услышала собственного голоса. В ушах у меня звенело от пронзительного звука, а все остальное было отключено.
Бри что-то говорила и дергала меня за руку, но я ее не слышала.
Что, черт возьми, происходит?
— МК, давай же! — ее слова, наконец, проникли сквозь звон в моих ушах, и я споткнулась, когда она потащила меня вниз с нашего возвышения в хаос внизу.
Я покачала головой, все еще чертовски сбитая с толку, пока до меня не донесся панический вопль Бри.
— В кого-то только что стреляли, — сказала она мне. — Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери. Сейчас же.
Еще несколько выстрелов — потому что, черт возьми, она была права — прозвучали в переполненном пространстве, и люди разбежались, как кегли для боулинга.
Мы с Бри схватили друг друга за руки, низко пригнулись и как можно быстрее направились к выходу, но вскоре поняли, что происходит гораздо больше. Между нами и дверью происходила тотальная драка, в которой по меньшей мере тридцать человек размахивали кулаками и ногами. Кровь и черт знает что еще разлетелись повсюду, и я едва успела оттащить Бри с дороги, когда крепкий парень в кожаной куртке отшатнулся от удара в лицо и сбил бы ее с ног.
— Нам нужно найти другой выход, — сказала я ей, констатируя очевидное, пока искала другой выход. Это была чертовски большая конструкция, и, должно быть, почти пятьсот человек наблюдали за нелегальной ночью боев ММА. На площадке должно было быть множество других выходов.
— Сюда! — крикнула я, таща ее за собой, пригибаясь и пробираясь сквозь буйную толпу.
— МК, — воскликнула моя подруга, дергая меня за руку. — Смотри!
Я проследила за ее дрожащим пальцем и увидел красную лужицу на полированной поверхности.
Бетонный пол. Прядь бледно-светлых волос — такого же цвета были бы и мои, если бы я только что не выкрасила их в ярко-розовый цвет для этого костюма — и безжизненная рука с облупившимся лаком для ногтей.
— Не смотри, — огрызнулась я Бри, снова дергая ее за руку, чтобы заставить двигаться. Одна девушка уже была мертва, и я чертовски уверена, что не хотела присоединяться к ней.