Необходимые вещи
Шрифт:
Началась неприятная работа, именуемая на полицейском языке "консервацией вещественных доказательств". Работа продолжалась до темноты. Алан работал в паре с Генри Пейтоном, старшим следователем оксфордского филиала (должность номинальная, о чем все оперативники следственного отдела прекрасно знали) и раньше, так что полное отсутствие воображения у этого типа было для него не в новинку. Генри был муравьем, трудолюбивым и трудоспособным, но все равно муравьем. Зато Алан смог отойти на некоторое время, именно потому, что оставался Генри, и позвонить Полли.
Когда
Наконец позаботились и о трупах, сделав все, кроме самого последнего... Пейтон протянул Алану пару хирургических продезинфицированных перчаток и пластиковый пакет.
– Как насчет тесака?
– Вытащу, - коротко буркнул Алан. Он готов был все, что угодно делать с Вильмой Ержик, даже мозги вытаскивать при необходимости, но только не трогать Нетти - к ней он всегда хорошо относился.
Когда орудия убийства были извлечены, упакованы и отправлены на машине в Августу, к делу приступили оперативники - они исследовали каждый сантиметр вокруг трупов, которые так и лежали в своем смертельном объятии с лужей крови между ними, застывшей и поблескивавшей, словно глазурь. Когда, наконец, Ван Аллен позволил погрузить тела в карету скорой помощи, место происшествия уже приходилось освещать фарами полицейских машин, а санитарам досталась нелегкая работа - отодрать тела Вильмы и Нетти друг от друга.
Во время всей этой кутерьмы молодцы-детективы Касл Рок торчали без дела, словно прыщи на заду.
Генри Пейтон присоединился к Алану, стоявшему за ограничительной лентой как раз в разгар увлекательной беседы - обсуждения высокохудожественного спектакля под названием "Следствие на Месте Преступления".
– Хорошенькое воскресенье, хуже не придумаешь, - пожаловался он. Алан согласно кивнул.
– Мне жаль, что голова сдвинулась по твоей вине.
Алан снова кивнул.
– Но я не думаю, что тебе будут предъявлять по этому поводу серьезные претензии.
И опять Алан кивнул.
– У тебя ведь снимок остался первоначального положения.
– Он посмотрел на Норриса, который беседовал с Клатом и вновь прибывшим Джоном Лапантом.
– Тебе еще повезло, что этот смешной парень не заляпал пальцами объектив.
– С Норрисом все в порядке.
– Человек на своем месте, - с плохо скрытым презрением пробормотал Генри.
– Кстати, вся эта история кажется довольно простой.
Алан согласился. Вот в чем проблема: еще задолго до того, как они с Норрисом закончили свою воскресную смену в больнице Кеннебек Вэлли, он знал, что все очень просто. Даже слишком, так скажем.
– Собираешься
– поинтересовался Генри.
– Да. Вскрывать будет Райан?
– Как будто...
– Думаю взять с собой Норриса. Трупы сначала отправят в Оксфорд, так?
– Угу. Туда свозим.
– Если мы с Норрисом отправимся немедленно, то будем в Августе заранее.
Генри пожал плечами.
– Почему нет? Мне кажется, здесь уже все заметано.
– Мне бы хотелось послать кого-нибудь из своих людей с одной из ваших групп. Как наблюдателя. Нет проблем?
Пейтон задумался.
– Проблем никаких. Но кого ты хочешь оставить на дежурстве пьяниц ловить? Мямлю Томаса?
Ощущение, возникшее у Алана, было несколько сильнее такого, каким можно было бы пренебречь. День был долгий, он успел услышать от Генри гораздо больше колкостей относительно его помощников, чем хотел бы, но тем не менее с Генри надо было остаться на дружеской ноге, чтобы обеспечить присутствие своих людей в деле, целиком относящемся к ведению Полиции Штата, поэтому он попридержал язык.
– Перестань, Генри, сегодня воскресенье. Даже Мудрый Тигр закрыт.
– Но почему тебе так хочется принимать в этом деле участие, Алан? Что- то личное? Я понимаю, эти женщины поцапались не просто так, и одна из них, та что сверху, уже успела в своей жизни кого-то кокнуть. Причем своего же собственного муженька, ни больше ни меньше.
Алан, подумав, сказал:
– Нет, личного ничего. Во всяком случае ничего такого, о чем мне было бы известно. Просто...
– Просто у тебя еще в голове не укладывается, - объяснил за него Генри.
– Ну что-то вроде этого.
– Ладно. Только при условии, что твои люди понимают - их дело молчать и не встревать.
Алан улыбнулся. Он подумал не сказать ли Пейтону, что если бы даже Алан проинструктировал Клата и Лапонте задавать вопросы, те сбежали бы от страха куда глаза глядят.
– Они будут держать языки за зубами. Можешь на это рассчитывать.
3
И вот они здесь с Норрисом Риджвиком, в конце самого долгого воскресного дня, какой только остался в памяти за всю жизнь. Но было в этом дне нечто общее с тем, как их провели Нетти с Вильмой - этот день был закончен для них всех.
– Ты не думал о том, чтобы снять комнату на ночь в мотеле? нерешительно спросил Норрис. Не надо уметь читать мысли на расстоянии, чтобы понять, о чем думает Норрис: о предстоящей рыбной ловле и о том, что есть опасения с этой великолепной перспективой расстаться.
– Вот еще, - сказал Алан и забрал халат, которым придерживал дверь.
– Доберемся, не развалимся.
– Прекрасная идея, - сказал Норрис и впервые с тех пор как Алан увидел его на месте происшествия, он услышал в его голосе радостную нотку. Пять минут спустя они мчались в сторону Касл Рок по Маршруту 43, и фары их полицейского патрульного автомобиля безжалостно разрезали ночную ветреную тьму. К тому времени, когда они доберутся до места, уже часа три как наступит понедельник.