Необитаемое сердце Северины

Васина Нина Степановна

– Что? – не поверил своим ушам Феликс.

– Рюмку водки.

– Конечно, – Лекс полез в навесную полку. – Думаешь, тебя это взбодрит?

– Нет... Не знаю, как сказать, но мне некуда идти. Если вы не против... Налейте сначала, а то стыдно просить.

– Оставайся здесь и живи, сколько хочешь! – объявил Феликс, отвинтив пробку на бутылке. – Если это все, что ты хотела узнать, то и наливать не стоит.

– Налейте. Спасибо. – Северина, не поморщившись, выпила, медленно после этого выдохнув. – Ну вот, – кивнула

она. – Теперь и попросить можно. Останьтесь со мной на ночь, пожалуйста.

Феликс сел, стараясь выровнять дыхание.

– Вы только сегодня ничего не делайте... такого. Просто побудьте рядом. Мне страшно. Почему-то кажется, что у нас мало времени.

– Я помню! – улыбнулся Феликс. – Мне тоже было страшно, когда я первый раз влюбился в детстве. Все казалось, что нас разлучат или кто-то умрет.

* * *

Феликс и Северина стоят в дверях спальни. В углу комнаты светится напольный светильник. Тяжелые шторы закрывают окно.

– Вот... кровать отца, – глупо говорит Феликс и показывает рукой. – Не подумай чего, он умер в больнице. Можно, в принципе, в гостиной на диване лечь.

– Нормально, – Северина ложится на спину поверх покрывала, не раздеваясь.

Феликс лег рядом тоже в одежде. Девочка прижала к груди кулачки и прошептала:

– Ой, мамушка родная... не отдай за подлова...

– Спокойно!.. – опешил Феликс и погладил ее по плечу. – Ты что, молишься?

– Нет. Это песня такая. О девушке-коровушке и мужичке-бычке. У нас в Полутьме все песни о людях-животных.

– Северина... – прошептал Феликс. – Назови меня по имени.

– Феликс... – прошептала Северина.

– Отлично. Теперь разожми кулачки и посмотри мне в глаза.

Северина повернула голову набок.

– Темно, – сказала она. – Я тебя не вижу.

Феликс взял ее ладошки и прижал к своей груди. Северина повернулась к нему.

– Хорошо развитые бронхи... – пробормотала она. – Повышенное давление... Учащенный пульс, здоровое... сердце... – выдохнула расслабленно и заснула.

– Чтоб я сдох!.. – прошептал Феликс через полчаса неподвижности, обнаружив, что ловит ее близкое тихое дыхание с запахом лука и водки, и от такого счастья готов заплакать.

* * *

Утром они проснулись от яркого света. Шторы открыты, у кровати в ногах стоит Феофания и улыбается.

– Феня... – пробормотал Лекс. – Смотри, кого я нашел.

– Да уж вижу, – сказала Феофания. – Здравствуй, крестница.

Северина села и вопросительно посмотрела на Феликса. Он кивнул.

– Здравствуйте, – сказала тихо Северина.

– Идите сюда оба. – Феофания показала рукой возле себя. – Станьте на колени. Вот так. Рядышком. Ты, Феликс, надень девочке ее крест. А она тебе – твой.

Северина рассмотрела крестик на ее ладони. Такой же, как лежал на столе, только буква другая – «В».

– Да, –

кивнула Феня. – Это твой крестик.

– Я же Северина.

– Ты – Вера. Верочка... Так тебя крестили – Верой.

Северина наклонила голову. Потом надела крест на Феликса.

– Вот и ладно, вот и хорошо, – просияла морщинками Феофания. – Я ключи от квартиры положу на тумбочке в коридоре. Они мне больше не нужны. Я их не отдавала раньше, потому что приходила сюда Верочку встречать. Я тебя с весны ждала. А до этого – в девяносто шестом зимой.

– У меня были дела, – сказала Северина, спокойно выдержав взгляд Фени.

Уже открыв входную дверь, Феня обернулась и сказала Лексу:

– Позвони жене.

И быстро ушла, чтобы не видеть лица девочки.

* * *

– Жена?.. – сквозь нахлынувшие слезы прошептала Северина.

– Послушай, ты не родилась еще, когда я...

– Жена?! – она начала быстро, с отчаянием на лице раздеваться. – Ты пойдешь к жене? Тогда сделай сначала это. Сделай мне!.. Пока не ушел!

– В каком смысле?.. Я так не могу, – опешил Феликс. – Не надо, успокойся...

– Не можешь?.. – Голая Северина присела перед ним и начала обшаривать место внизу живота, пытаясь расстегнуть его брюки. – На тебя навели порчу? Потому что ты изменял жене?

– Какую порчу, что ты несешь?.. – Он как в бреду отталкивает руки девочки, комната кружится перед глазами. – При чем тут измены?..

– Вот же!.. – разом успокоилась Северина и поднялась с пола. – Все стоит.

* * *

К шести утра у Лики была готова почти полная разработка перемещений Феликса.

– Чего его понесло в Архангельск? – спросил куратор.

– В деревне Архангельской области недалеко от станции Шалакуша у старшего Мамонтова был дом и большой участок земли. После его смерти все досталось Феофании Крафт. Интересно, что девушка в квартире Лекса из той же деревни.

– Неплохо, неплохо, – кивнул куратор. – Когда отправляешься?

– В десять утра, если погода позволит.

– Удачной охоты, коллега.

– Какая охота? Хоть бы обыскать толково. Там наверняка снега по колено – никакой сканер по металлу не поможет. Даже если он запищит, кто будет клад выкапывать – по ночам минус двадцать?

– Об этом не беспокойся. Если запищит, я тебе пришлю копателей с бульдозером.

* * *

Насчет бульдозера куратор погорячился. Военный вертолет с большим трудом сел на окраине Полутьмы – снега много, еле нашли ровную площадку.

Лика осмотрелась. Шесть экипированных мужиков с поисковым оборудованием ждали ее команды. Деревня казалась совершенно опустевшей. Только из дома у реки шел дымок. Лика в бинокль рассмотрела довольную улыбку на лице седого мужчины, который вышел на крыльцо. Она достала из планшетки план деревни. Показала три крестика на нем. Группа двинулась к дому двенадцать, он оказался ближайшим.