Необучаемые
Шрифт:
И в этот момент все собравшиеся заговорили одновременно. Хокли слабо улыбался, дожидаясь, когда сердитые голоса стихнут. Наконец, Сильверс тихонько откашлялся. Точным движением он поставил свой стакан на стол рядом с бутылками.
– Я уверен, Хокли, - сказал он, - что если вы обдумаете свои слова хотя бы минуту, то поймете, что заблуждаетесь. Вспомните о дилемме ученика и учителя. Одним из величайших недостатков людей является их склонность всегда считать себя учителем и никогда - учеником. А еще нельзя забывать о смирении, интеллектуальном смирении. Мы, ученые, всегда хвастались своей готовностью отбросить
Действительно, с момента нашего первого контакта с другими галактическими цивилизациями мы были вынуждены привыкнуть к смирению. Нам повезло, что мы попали в сообщество миров, где война и угнетение не считаются достойными правилами поведения. Даже среди наших соотечественников мы не встречали такого великодушия, которое неоднократно проявляли по отношению к нам другие миры, достигшие высшего рассвета благодаря щедрому предложению райков.
Проявлять искреннее интеллектуальное смирение и понимать свое положение ученика - это вовсе не означает паразитировать, доктор Хокли.
– Аналогия с ситуацией учителя и ученика абсолютно ошибочна, когда мы говорим о взаимоотношении землян и райков, - сказал Хокли.
– Или, возможно, я должен наоборот сказать, что вы выразились чертовски точно. Хотите, чтобы земляне остались вечными учениками? Закрытие Лабораторий означает необратимое изменение нашего отношения к познанию. Стоит ли приобретать целиком познанную вселенную, если для этого придется отказаться от личных претензий на познание?
– Я уверен, что никто из нас не собирается отказываться от личных исследований, - сказал Сильверс довольно сердито.
– Наоборот, мы уверены, что наши знания будут потрясающим образом увеличены. Да так, что мы и представить этого не можем даже в самых смелых мечтах.
Видно было, что некоторые ученые стали сомневаться, но никто из них не высказался в поддержку Хокли. Он знал, что до тех пор, пока очарование такого близкого и доступного рая не пройдет, ни на кого из них нельзя будет положиться.
Он широко улыбнулся и встал, чтобы разрядить возникшее напряжение.
– Что ж, похоже, вы приняли свое решение. Конечно, Конгресс может принять план райков независимо от того, одобряем мы его или нет, но хорошо было бы заявить об этом официально. Я полагаю, что уже сегодня вечером нам всем пора зарегистрироваться на бирже труда и поискать новое место работы.
Он немедленно пожалел, что сказал это. Люди шутку не оценили. Его попытка пошутить провалилась.
Шоуолтер остался после того, как остальные ушли. Он сел за стол напротив, а Хокли с грустью смотрел в окно. Теперь только верхушка башни гамматрона освещалась послеполуденным солнцем.
– Может быть, все дело в том, что я старею, - сказал Хокли.
– Может быть, они правы, и Лаборатории не стоит сохранять, если только от этого зависит, получим мы от райков подарки или нет.
– Но вы не считаете, что этим все ограничится?
– сказал Шоуолтер.
– Да.
– Благодаря вам Лаборатории окрепли. Ценность их существования очень велика. И сейчас ваша обязанность уберечь их от уничтожения группой политиков, которые никогда не понимали их предназначения.
– Не я создавал Лаборатории, - сказал Хокли.
– Они
– Но сами вы в это не верите.
Хокли пристально посмотрел в сторону лабораторных зданий.
– Да. Я в это не верю. Вон там для меня не просто несколько зданий, которым мы придумали звучное название - Лаборатория. Для меня это олицетворение самого важного этапа в истории Человечества, когда оно попыталось понять себя и осознать свое место во Вселенной. И началось это еще до того, как неандерталец забрался в свои пещеры полмиллиона лет назад. С тех пор познание - это непрекращающийся путь проб ошибок и обучения. И на этом пути мы испытывали восторг и отчаяние, добивались успеха и терпели неудачи. Теперь они хотят сказать, что все это было напрасным.
– Но быть учениками... позволить райкам учить нас...
– Главный недостаток аргумента Сильверса в том, что наша культура никогда не понимала, что обучение само по себе мало что значит. Имеет смысл только изучение, а не обучение. Только когда ученик пропускает знания через себя, он сможет чему-нибудь научиться. Но райки желают стать Беспрекословными Учителями.
– И если это правда, - тихо сказал Шоуолтер, - они не смогут научить чему-нибудь тех, кто не согласен с ними, не так ли? Люди должны будут научиться сами.
Хокли обернулся. Какое-то время он внимательно рассматривал своего помощника. Затем криво ухмыльнулся.
– Конечно, вы правы! И есть только один способ объяснить это: пусть наши ученые получат реальный опыт обучения райков, что бы это не означало.
В это вечернее время большинство рабочих кабинетов Информационного центра были пусты. Хокли выбрал первый попавшийся и запросил информацию о Райкмане III. И получил множество данных о физических характеристиках планеты. Хокли быстро просмотрел статьи, выписал наиболее важные сведения. Гравитация на Райкмане III превышала земную на треть, продолжительность дня составляла чуть более половины земной, и они получали от своего тусклого светила всего на сорок процентов больше тепла, чем привыкли земляне.
Культурные особенности райков позволили создать единую торговую систему, которая объединила экономику всей планеты. Наверное, поэтому история внутренних войн отсутствовала. Однако сами райки почти не внесли в центральные библиотеки галактики никаких сведений, касающихся населявших планету народов и их психических особенностей. То немногое, что было известно по этому вопросу, поступало от инопланетных наблюдателей.
Были основания считать райков в высшей степени бесстрастной расой, не склонной выражать свои эмоции в произведениях искусства. Хокли был удивлен. Как правило, высокоинтеллектуальные достижения любых разумных видов обязательно сопровождались столь же развитым художественным самовыражением.