Необычный наемник

Егоров Алексей

Не поворачиваясь спиной, я направился к выходу.

— За мою голову назначена награда, Увеласа хочет ее, — сказал Эвелер неожиданно.

— Динар! — вскрикнула Ульвия.

Я остановился и обдумал эту ситуацию. Вспомнив условия контракта, я спросил:

— Кольцо?

Эльф кивнул.

— Что в этом кольце?

— Сила моего рода, Отец лишил меня его, но я не согласился с его мнением. Оставил себе и ушел. Мои родичи посчитали это оскорблением.

— А Увеласа?

— У нее просто много… знакомых. Хитрая женщина.

— Не

сказал бы, — пробормотал я.

Она мне откровенно врала, думала, что я как дурак сунусь в воду, не изведав броду. Так поступают только дилетанты. Эльфы из-за своего высокомерия порой такие олухи, я помню одного парня, который буквально оргазмировал обманывая аристократов-эльфов. Особенно тех восточных ребят, их высокомерие ничуть не ниже их домов.

Эвелер был явно не таким, он отличался живым умом, потому и решился со мной заговорить. Я мог решить его проблемы, он понимал это.

— Не хотите отдохнуть? — спросил он. — Моя жена… — женщина поспешила вставить свое веское слово, но муж ее опередил: — Ульвия, пожалуйста! Моя жена обработает вашу рану.

— А где гарантия, что я останусь в живых? Хозяйка сего дома явно не питает ко мне теплых чувств.

— Она сделает это ради меня, позвольте нам переговорить.

Я позволил, все равно мне прекрасно слышен был их театральный шепот. Начали они тихо, явно не желая выдавать своих секретов, но к концу беседы разогрелись. О, это была битва умов и языков. Оба оказались непревзойденными ораторами и знатоками нецензурной брани. А ведь я ходил с моряками по морям, затем прошел школу легиона, казалось бы, меня сложно удивить бранью.

Эвелер аргументировал тем, что я могу им помочь. Я и в самом деле мог им помочь. Даже не будь у них этих золотых, я бы все равно согласился помочь. Такой я уж широкой души человек! Но Ульвия не верила в мой альтруизм, она считала меня всего лишь ушлым наемником, хапугой и вором. Вот уж с чем я не мог согласиться, так это со званием вора! Мне захотелось вмешаться в их спор, да почесать свои кулаки, но я сдержался.

Наконец, влюбленные пришли к некоему соглашению. Они переговорят со мной, если произведенное мной впечатление их устроит, то мы будет сотрудничать.

— С такими талантами вам двоим надо идти в торговлю, — хмуро заметил я, когда Эвелер собирался озвучить вердикт.

Он закрыл рот и наверное покраснел, по темной коже сложно было заметить румянца. Ульвия же уже забралась по лестнице, только босые стопы сверкнули в свете грибных фонарей. Симпатичная, бойкая девица, понимаю, почему Эвелер поддался чувству.

— Идем уж, переговорим, — я махнул рукой.

Мы — эльф впереди, я следом — поднялись на деревянный помост, на котором жила молодая семья.

Влюбленные жили скромно: на деревянной платформе, огороженной перилами из деревянных брусков, находились только грубый стол с табуретами, кровать, шкаф и стеллаж с каким-то склянками. Я пригляделся: в пузырьках и флакончиках

были замаринованы всевозможные зверьки, некоторые даже не из нашей реальности.

— Припасы? — спросил я у эльфа, кивнув на стеллаж.

Он криво улыбнулся, оценив мою шутку. Меня снедало любопытство, очень уж хотелось узнать, что же исследует Эвелер. Но спросить вот так просто, я не мог. Нельзя показывать свою заинтересованность.

Кровать с покрывалом не первой свежести располагалась в дальнем конце платформы. Спальное место даже ширмой не огородили, семья явно не жаловала гостей. Похоже, что я был первым, кто забрался в их гнездышко и беззастенчиво рассматривал скромный быт изгнанника. Я бы лично предпочел заночевать на камнях, чем на этой кровати.

У стола было только два табурета, естественно, так что Эвелер вынужден был перетащить его к кровати. Я отдал сомнительную честь сидеть на мягком Ульвии, сам же уселся на табурет справа от нее и положил раненую руку на стол.

— Я… — начал было Эвелер.

— Не стоит, я слышал ваши разговоры, мне клятвы не нужны.

Эльф кивнул, хотя я видел его удивление. Меня часто недооценивают, я уже привык к этому и получал своеобразное удовольствие от этого. Что может быть приятней, чем враг, допустивший ошибку?! Подобное не соответствовало имперской морали, но что мне до нее.

Ульвия молча занялась моей рукой. Она брезгливо сняла грубую повязку и осмотрела рану. Я отвернулся, в моей жизни бывали ранения и страшнее, но нет ничего приятного в изучении собственной рваной раны. Уж лучше поцеловаться с паучихой. Что-то бормоча, паучиха эльфа принялась за дело.

— Давай поговорим, пока женщина занята и не может нам помешать, — сказал я и получил заслуженное наказание.

Ульвия решила сыпануть порошка огнелистника на рану, но я вовремя вырвал руку.

— Ладно уж тебе, чего злишься! Если ты шуток не понимаешь, то иди вон из пещеры.

— Это тебе бы лучше уйти, — огрызнулась она.

— Ульвия! — Эвелер явно не хотел меня отпускать, да еще со своими деньгами. — Мы же все обсудили!

— Я извинился, — я пожал плечами. — Просто очень больно, следует заесть эту боль сарказмом.

— Мог бы попросить вежливо.

— Я вежлив только тогда, когда вынужден просить, рыжая.

Жена Эвелера не была рыжей, но ей бы подошел именно такой цвет волос. Слишком уж она была горячей, настоящий боец!

— Ложи свою конечность и молчи, — сказала женщина.

Я не без опаски опустил руку, но успокоился, заметив магический браслет, который выудила откуда-то из-под кровати Ульвия. Этот браслет она одела мне на запястье, и я перестал чувствовать кисть. Я вздохнул с облегчением, не смотря на мазь и лекарство, боль становилась невыносимой. Неприятно, конечно, одевать на свои руки чужие магические игрушки, но я не опасался подвоха. Эти двоя были хорошими магами, но хитростью не обладали. По крайней мере, хитростью моего уровня.