Неофит
Шрифт:
— А должен? — удивленно интересуюсь.
— Не знаю, должны? — внимательно смотрит на меня.
— Не знаю, — зеркалю его позу.
Весело смеемся друг другу. Ольга смотрит на меня с легким ужасом.
— Прошу вас, проходите. — делаю приглашающий жест за столик в кают компании. — Чаю не предлагаю, я пока не очень определился, что тут есть, а чего нет.
Тут вижу вопросительный взгляд османа-переводчика. Слегка киваю, и турок почти мгновенно бежит заваривать чай, и что-то еще.
— Ан, нет. Вроде бы у нас что-то на борту есть. — киваю на турка.
— Благодарю, — спокойно кивает Матвей.
Делает
В дверь заходят еще двое. Один длинный, в глубоком капюшоне, с очень плавными движениями. А второй немного дергано двигающийся, крупный, крепкий дядька, с иссиня бледной кожей. Этот несет два чемодана.
— Это Гена, — представляет мне Матвей сначала крупного на мой вопросительный взгляд. — Он тут посидит. Чаю ему не надо. А это, — кивает на второго. — Наш специалист по обеспечению лояльности. Задержанные где?
— В каюте спят, под наблюдением. — киваю на одну из дверей.
— Хорошо, — кивает.
— Я так понимаю, что вы куратор? — спрашиваю Матвея.
— В каком-то смысле, — неожиданно в эмофоне чувствую его неподдельное веселье. Одновременно — легкий ужас Ольги и ее охраны, ужас обоих турков, почему-то позитивное узнавание от капюшона, и абсолютный холод и пустоту от Гены. Я даже бросаю на него быстрый взгляд. Интересно. Человек совершенно не двигает глазами, да и вообще, словно не двигается. Ну и ладно. Может под заклятьем каким. Я тут мало чего еще знаю.
— Макс, это из Шестой Тайной Экспедиции представитель. — тихо шепчет мне Ольга.
— Ну зачем вы так, Ольга Александровна, ну когда я еще могу пообщаться с человеком, который вот точно о нас ничего не знает? — укоризненно обращается к девушке Матвей. Потом оборачивается к капюшону и кивает на дверь в каюту. — Посмотрите?
Тот кивает и исчезает за дверью, откуда почти сразу выставляет Витю. Тот тоже не балует новизной реакции. Снова ужас, и еще возвращается черная меланхолия с отчаянием. Хотя внешне, Витя вполне себе держит лицо. А вот с Виктором черный церемониться не собирается, и щупальце быстро касается головы мага. В фоне черного появляется легкое изумление. Он быстро обегает глазами нашу группу, но тут же справляется с эмоцией, собирается, и опять улыбается как добрый дядюшка.
— Поговорим?
— Конечно, мы же для этого сюда прилетели. — пожимаю плечами я.
— Ну, положим не совсем. — смеется Матвей. — Как вы собрались спасать подростков, пусть и на границе, но все же на территории хотя бы и такого аморфного государства, как Валахия? Там стоят турки, а вы, простите меня, на турка не похожи вообще. А вот на сбежавшего раба — очень даже.
— Про рабство подданных Империи у них вы, получается, в курсе? — удивляюсь.
— Конечно, — в свою очередь удивляется безопасник. — А почему бы и нет? У османов такое устройство общества. Мы, безусловно, делаем что можем, но без объявления войны, можем мы, собственно, не так уж и много. С территории Империи через Дикое Поле много везут рабов, мы что успеваем — перехватываем, казним кого можем, но успеваем не везде. — Потом задумывается, и мрачнеет. — А, вы про подростков-магов. Нет. Мы не были, как вы сказали, «в курсе», если ваша информация подтвердится, это повод сначала к очень большой работе дома, и параллельно такой же большой работе за границей. Магов мы ищем везде, и подобное допускать, конечно же,
Из каюты выходит капюшон, тихо наклоняется к уху Матвея и произносит несколько слов. Потом садится рядом.
Я немного морщусь. Почему-то от капюшона пахнет кровью. Очень слегка, но мне, с разогнанным восприятием это очевидно. С другой стороны, ни Ольга, ни ее группа не реагируют. Ну, может, показалось. Ладно.
— Видите ли, само наличие в живых магов-подростков, хоть одного — из моего лицея, — сразу же вываливаю на черного главное. — Скажет о серьезных подтасовках документов в императорском учебном заведении. Я видел статистику. Множество мертвых умных неподконтрольных Родам магов. Все должны были заключить контракт с Империей.
— Да, мы все это понимаем, Максим. Не трудитесь. — Поднимает руку маг. — Мы хотим это проверить. Более того, я предлагаю вам очень простой план, без кавалерийских наскоков. Господин, — смотрит на турка-переводчика, — Как вас там зовут?
— Явуз, ясновельможный паша! — глубоко кланяется турок. Матвей чуть морщится.
— Ну вот, Явуз спокойно идет на рабский рынок и покупает всех лицеистов. Это же возможно? — обращается к турку Матвей.
— Конечно, ясновельможный паша! Только у меня столько денег нет. Молодой маг стоит дорого, а нетронутая целительница — еще дороже. Мне не продадут.
— А если будут деньги?
— Если будут — продадут, — кивает головой турок. — Удивятся, но продадут.
— Почему удивятся? — спрашиваю.
— Потому что мы же их на рынок привезли, блистательный, — отвечает мне. — Это странно, что я их решаю всех выкупить себе.
— А другие корабли в эту крепость ходят? — снова уточняю у турка.
— Нет, конечно, блистательный, — снова кланяется, но уже мне, осман. — Это маленький город, зачем туда еще кому ходить?
— А ты знаешь другие корабли, которые занимаются тем же промыслом? — внезапно задает вопрос Матвей.
— Нет, ясновельможный паша, — снова мешает в одну кучу именования Речи Посполитой и Османской империи Явуз. — Но капитан знает! Один из таких — его брат! Это точно!
Матвей бросает взгляд под капюшон. Тот кивает.
— Это хорошо. И очень интересно. Но вернемся к плану. Вот Явуз спокойно покупает всех подростков, ведет их на корабль, и мы их спокойно, без приключений вывозим в Империю. Это же возможно?
— Конечно, ясновельможный, я сделаю это. — Явуз давно мысленно всех предал и продал. И это нормально. Вот только в фоне Матвея царит легкая ирония. Он хоть и не касается турка щупальцем, все равно, мотивы его понимает на раз.
— У меня есть возможность гарантировать его лояльность, — с улыбкой говорит мне Матвей. — И вот зачем тогда так рисковать? Куда-то пробираться, чего-то воевать? Зачем вам лететь с нами и брать на себя лишние обязательства, Максим?
— Во исполнение «Положения о призах», — пожимаю плечами. — Если я не буду присутствовать на борту корабля — это просто найм корабля. Если буду — гуманитарная миссия за границей, это раз, наемная миссия отряда, где я выступаю владельцем, это два. То что он не оформлен юридически как отряд — частности. И выполнение вашими руками очень сложного найма. Это три. Удивительно, что можно найти заинтересованному лицеисту в общей библиотеке Императорского Лицея, когда он очень заинтересован в промежуточном результате.