Неофит
Шрифт:
Безопасник выходит.
— Что ты хотел? — спрашиваю в лоб у мужика.
— Не я, а ты. Ты же чувствуешь тревогу, да? — восточник поднимает голову, откидывается спиной на стенку каюты.
— Да, откуда ты знаешь? — смотрю на мужика.
— Ну так напряжение в воздухе. В мыслях, вокруг. Ты ищешь, но не там.
— Хорошо, что не так?
— Нужная тебе ветвь будущего может оборваться. Ты это чувствуешь, но не можешь повлиять. Тебе, Странник, от этого нехорошо.
— Почему ты так думаешь? — немного удивляюсь. Из предсказаний будущего сталкивался только с прогностикой, но там это все-таки выбор варианта из просчитанного
— А мне духи сказали, — спокойно говорит Доржат. — И ты, вообще-то можешь увидеть, что тебя беспокоит. У тебя это получиться может.
— Так, — а это уже интересно. — Как?
— Вспомни как ты тянулся до диска. Только дотянись до тревоги. А я тебе духа дам. Он посмотрит. А вот поймешь или нет его, от магии зависит — хорошо покормишь — может и поймешь. Плохо — точно не поймешь. На тебе ограничителей же нет, магию можешь не жалеть, — говорит Доржат. — Пробовать будешь? Я прослежу, чтобы тебя не обидели.
— Конечно! — я даже словно просыпаюсь. Новое! Да еще и из направления, про которое я и не слышал. Дайте два раза! — Что нужно делать?
— Сядь на пол. А то падать больно. — Доржат ногой отодвигает труп бандита. Я провожаю его глазами. — Не бойся, его дух уже ушел. Эта дверь закрыта, да и я рядом. Садись сюда. — показывает на место в центре каюты.
Сажусь.
— Закрой глаза. И тянись к тревоге.
Закрываю, оставляю половину точек внимания на внутреннем мире. Я все-таки этого мага не знаю, так что умеренная паранойя — это важно. Если что, контур да плюс ускорение успеют меня выдернуть из любого состояния. Да еще и «скрыт»… нет, можно спокойно пробовать. Отреагировать на нарушение периметра разума я точно смогу. Нормально.
Вспоминаю чувство тревоги и начинаю тянуться к нему, словно пытаюсь вспомнить нечто важное, или заглянуть туда, где никогда не был. В принципе, это не сложная идея. Мужик же даже подсказывает как — так же как тянулся к диску. Там же я тоже никогда не был.
Тянусь, и в общем понимаю, что это как с выпавшим из памяти словом. Когда вертится на языке, но не можешь вспомнить. Так и тут. Я вроде близко к своей тревоге, но не ухватить.
Слышу несильный ритм*. Оставшееся внимание прекрасно отслеживает действия Доржата. А через секунду маг начинает петь, каким-то нутряным голосом. Я так повторю, только если буду не петь, а рычать. И то секунду-две. А у мага даже мелодично выходит. Но повторить — нет, не смогу. Наиграть бы еще да, но так петь горлом — не думаю, что связки вообще выдержали бы, даже если бы мне такое стало бы нужным.
Чувствую что-то вроде присутствия, на грани чувствительности. Примерно такое же чувствовал в Лесу, только плотнее. Там даже намерение было понятно. Тут, правда, намерение тоже очевидно — дай! дай! Ну в общем-то Доржат только что предупреждал. Легкий такой, словно стук в сознание. Направляю в «присутствие» магию. Сначала несильным потоком, потом чуть посильнее. Таким, который спокойно перекрывается источником.
Дух, а это видимо, как раз он и есть, сначала замирает, и я почти прекращаю ощущать его присутствие. Почти. Но не совсем. Все чуть замирает, словно на гребне волны, мгновение, и я уже качусь вниз. Быстрее и быстрее, буквально врезаясь в свою тревогу.
Я словно зависаю где-то посреди белого пространства. В котором обнаруживаю стоящего
Потом в этом же пространстве проявляется грузная фигура. Присматриваюсь. Хм. Его я тоже знаю. Это ректор лицея.
Обе фигуры замирают посреди белого пространства. И только их взаимное расположение позволяет предположить, что они стоят друг напротив друга на небольшой площадке.
Я словно облетаю это место вокруг. Мне видно обоих магов, и видно значительно лучше, чем если бы я смотрел зрением. Скорее эту площадку я словно вижу Аспектом, разве что значительно тоньше. Так, что влиять я тут не могу ни на что. Только наблюдать.
Два мага одновременно делают шаг друг к другу. Поднимаются щиты магии вокруг, и становится понятно, что это круг дуэльной арены. Воображение мгновенно дорисовывает песок. А может, просто позволяет ему проступить, посреди белой бесконечности.
Теперь в этом месте существуют всего два человека, и я, в качестве всевидящего наблюдателя.
— Про Род ты зря сказал, Борис, — говорит фигура ректора. Его слова словно повисают в воздухе красными, раскаленными яростью тучами, несмотря на спокойный тон. — Так бы умер быстро. — Ректор немного расслабленно начинает идти вдоль границы дуэльной арены.
Борис так же спокойно начинает двигаться в противоположную сторону. Скорость повторяет идеально.
Где-то со стороны раздается сигнал к началу поединка, но маги его позволяют себе проигнорировать.
— Если бы я не упомянул твой Род, Зимородов, ты бы не принял вызова. И спокойно ушел бы по своим делам. Из-за оскорбления тебе, ты бы послал договариваться о поединке секунданта, как и положено по Уложению. Когда бы он пришел, договорился бы — не известно. А время было бы упущено. А вот оскорбление Рода проигнорировать ты уже не мог. Тебя не понял бы никто, и ты бы стал изгоем даже среди своих, кто бы они ни были эти свои. На то и был расчет, граф. Да и кроме меня, ты прав, ни от кого ты бы вызова просто не принял бы. Не по рылу, так ты говоришь, да?
— А сейчас что изменилось, Кошкин? Хитро конечно, молодец. Единственный способ проигнорировать клятву лицея — это дуэль, хорошо, тут ты сообразил. А за оскорбление для клятвы подошли исчезающие по моему слову ученики, допустим. Но чего ты выиграл, Кошкин? Ты проиграешь, и я пойду спокойно по своим делам. Не эти же плебеи меня останавливать будут? Они меня даже коснуться не имеют права.
— Поэтому я и влез, Зимородов. — Равнодушно говорит Борис. — Я не хочу, чтобы ты жил. Ну или, хотя бы, не хочу, чтобы ты жил хорошо.
По мере разговора, буквально сразу же после сигнала, Кошкин начинает накладывать на себя зубодробительные конструкты. Этого совершенно не видно, так как делает он это без жестов, а практически только помогая себе легкими, почти незаметными движениями пальцев.
Более того, в этом белом поле сразу становится заметна разница между магами.
Ректор сразу же после звука гонга начинает наращивать контроль за окружающим пространством. Я буквально вижу, как от мага расходятся измененные струи воздуха. Превращаются сначала в плоскости, а потом соединяются друг с другом. Каждую секунду пространство арены подчиняется ректору. Он воздушник? Ох как неприятно. Хотя-я-я. Воздух для магов сейчас — это просто воздух. самостоятельный элемент, пронизанный эфиром. Чем больше эфира, тем больше летучесть. Или что-то в этом роде. Ладно.