Неофит
Шрифт:
Ротерхэм снова отхлебнул из кружки, а потом поднял ее, чтобы сказать тост.
– Благослови бог этих разодетых мерзавцев, – сказал он.
Глава 8
Флетчер был доволен, что случалось с ним нечасто. Пиво приятно согрело и опьянило его, а хорошо набравшийся Ротерхэм продолжал рассказывать истории о тех временах, когда он только пошел служить в армию, до официального начала войны. Тогда войска Хоминума патрулировали южные границы, просто защищая пасущиеся стада от редких набегов орков. То, как Ротерхэм и его товарищи развлекались в промежутках
– Так вот, привели мы новобранца в место, которое, как он думал, было борделем, предварительно завязав ему глаза. Сказали, что пока не можем ему доверять, чтобы он офицеров сюда не привел. Сказали ему, что пароль на вход «Дам два шиллинга за танцы-шманцы». Вряд ли Пинкертоны обрадовались, когда он ввалился к ним прямо в кутузку и предложил потанцевать.
Ротерхэм шлепнул себя по колену, громогласно расхохотался и отпил из кружки, уже пятой за вечер. Встал, чтобы сходить к бару за следующей кружкой, но тяжелая рука опустила его обратно на табурет.
– Так-так. Как это предсказуемо, что вы подружились. Говорят же, что змеи парой ползают, – сказал, язвительно улыбаясь, Дидрик.
Яков убрал руку с плеча Ротерхэма и демонстративно вытер ее о штаны, отчего Дидрик захихикал. Оба были в форме стражников, в тяжелых кольчугах под оранжевыми накидками, в тон факелам, освещающим трактир.
– Мне кажется, мы договаривались о покупке. Вот четыре шиллинга, как договорились. Больше, чем ты заслужил, но мы ведь должны быть щедры к тем, кто менее удачлив, чем мы, так, Яков? – сказал Дидрик, швыряя монеты на стол.
Яков усмехнулся и кивнул. Флетчер презрительно фыркнул. Яков был не богаче него и тоже незаконнорожденный. Его лицо уже раскраснелось от выпивки, и Флетчер догадался, что Дидрик весь вечер поил его пивом, чтобы тот его поддержал. Не то чтобы Якова требовалось сильно убеждать. Этот человек и мать родную продал бы за пару шиллингов.
Ротерхэм не пошевелился, не собираясь брать монеты. Пристально смотрел на Дидрика, пока юноша не начал неуверенно переминаться с ноги на ногу.
– Ладно тебе. Уговор так уговор. Я же не виноват, что ты мошенник. Тебе повезло, что ты еще не в цепях по дороге в суд по поводу твоего дезертирства, – сказал Дидрик, уходя за спину Якова. Флетчер начал понимать всю отвратительность ситуации и по-новому поглядел на Якова. Стражник был крупным парнем, на фут выше ростом, чем Ротерхэм, и почти такого же крепкого телосложения, как Бердон. В стражу его взяли не за ум, это уж точно.
Даже Дидрик был на полголовы выше Флетчера, а рыхлое тело Якова вдвое шире, чем у жилистого Флетчера.
Ротерхэм продолжал глядеть стальным взглядом на пухлое лицо Дидрика, заставив беспокоиться даже Флетчера. Напряжение стало еще сильнее, когда рука Якова потянулась к рукояти меча.
– Проверь его мешок. Он где-нибудь здесь, наверное, – сказал Дидрик, но в его голосе появилась неуверенность. Яков шагнул к мешку, но Ротерхэм резко встал, напугав обоих и заставив их сделать шаг назад. Флетчер встал следом, сжав кулаки. Пульс ускорился, он слышал, как стучит кровь в ушах. Почувствовал удовлетворение, увидев, как Дидрик встревоженно приподнял брови, глядя на него.
– Если собираешься обнажить меч, хорошо бы тебе уметь им пользоваться. – прорычал Ротерхэм, кладя руку на рукоять
Дидрик побледнел. Он видел, что солдат вошел в город безоружным, и явно не ожидал увидеть у него меч. Его взгляд заметался от Якова к пожилому солдату и обратно. Дидрик прекрасно понимал, что в бою на мечах бывалый солдат победит.
– Без оружия, – сказал он, отстегивая меч и роняя на пол. Яков сделал то же самое.
– Ага, без оружия, – сказал Флетчер, поднимая кулаки. – Помню, как ты боялся кровью форму заляпать.
Ротерхэм хмыкнул и положил ножны на стол.
– Давненько я не участвовал в старой доброй кабацкой драке, – радостно провозгласил он, хватая кружку Флетчера и поднося ко рту.
– Дерись грязно, бей по морде. Джентльменские правила – для джентльменов, – тихо сказал он и тут же резко повернулся и плеснул пивом в лицо Якову, на мгновение ослепив его. Быстрый, как молния, он ударил верзиле коленом в пах, а когда Яков начал сгибаться от боли, добавил лбом в переносицу. Раздался хруст.
Флетчер ринулся в драку, изо всей силы треснув кулаком в пухлое лицо Дидрика. Промахнуться было сложно, и от носа Дидрика полетели красные брызги, как от перезрелого помидора. Кулак обожгло болью, но Флетчер не обратил на нее внимания и, продолжая двигаться вперед, ударил Дидрика плечом в грудь и сбил с ног. Это оказалось ошибкой. Когда они стали бороться на полу, Дидрик воспользовался преимуществом в весе. А потом согнул мясистую руку вокруг шеи Флетчера и сдавил. Эффект последовал незамедлительно. Кровь перестала поступать в голову, у Флетчера потемнело в глазах, и он начал терять сознание. В последнем отчаянном усилии он вонзил зубы в кожу на запястье Дидрика с такой силой, что зубы скрипнули по костям. В ухо ударил крик боли, и рука обмякла. Флетчер хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, кружилась голова. Он ударил локтем Дидрику под ребра, защищенные кольчугой, без особого эффекта и повернулся, вставая на четвереньки.
Дидрик практически сразу схватил его и попытался прижать к полу. Но на этот раз Флетчер был готов и крутанулся в ту же сторону, что и противник, используя инерцию движения толстяка. Оказался поверх него и сомкнул пальцы на его горле. Дидрик вскинул руку к шее, без особого эффекта, а потом опустил, очень быстро.
– Берегись! – заорал Ротерхэм, и Флетчер отпрыгнул. Вовремя. Кривой кинжал прорезал голубую ткань туники, и ребра обожгло. Брызнули капли крови, окрашивая ткань красным, но Флетчер чувствовал, что это всего лишь царапина. Дидрик тоже вскочил и снова махнул кинжалом. Флетчер сделал шаг назад.
И тут рядом очутился Ротерхэм. Острие его меча замерло у горла Дидрика неподвижно.
– И что насчет «уговор так уговор»? – яростно рыкнул Ротерхэм, слегка двинув меч вперед, и Дидрик упал, споткнувшись о лежащего без сознания Якова. Флетчер понял, что все в трактире смотрят на них. Царила тишина, нарушаемая лишь судорожным дыханием Дидрика, который пытался заговорить, но не мог.
– Что скажешь, Флетчер? Сделать с ним то, что он хотел сделать с тобой? Если бы я не увидел, что он хватается за кинжал, у тебя бы сейчас потроха по полу валялись, – громко сказал Ротерхэм, так, чтобы все слышали. Все начали перешептываться, явно принимая сторону старого солдата.