Неомифы

Неделько Григорий Андреевич

Вытерев пасть «полотенцем», почти не поменявшим цвета после этого, Ктулху сыто рыгнул и оценил обстановку. Дорогу к помещению, откуда доносились голоса новых потенциальных друзей, перекрывала стена. Толстая, крепкая, надёжная.

Ктулху размял щупальца и, не особо напрягаясь, вдарил по белому камню. Образовался проход, в который, если пригнуться, без труда можно было протиснуться…

Ещё никогда Слухач столь быстро не читал заклинание. Ктулху, безусловно, чемпион,

но надо понимать, что есть особый вид чемпионов, которых не стоит подпускать близко к себе, а восхищаться ими следует исключительно издали. Желательно, заочно. Что интересно, солидного набора витиеватых фраз Слухач не учил, слышал текст лишь урывками, а родилось пространное заклинание в непостижимом уме сумасшедших монахов-буддистов… да горят они в Аду, бедняги!

– …и сим возглашаю: Будда, явись!

– Не визжи поросём, чавк-чавк-чавк, голос сорвёшь.

Ктулху облизал щупальца и двинулся на сторонника зла.

Отступив назад, Слухач упёрся во что-то спиной.

– Да, плохи твои дела, капюшон, – прозвучало оттуда, где, по его прикидкам, находилась пентаграмма.

Слухач обернулся – и с неописуемым облегчением увидел внутри круглого знака полного, полуголого, сидящего в позе лотоса типа, что благостно улыбался.

– Будда! Ты! – завопил изогнутый сектант, сам не свой от радости. – Слава богу!.. Спаси меня, спаси, прошу! И поскорее!.. А ты изыди, исчадие Ада!

– Чего исчадие-то сразу? Чего Ада? – Ктулху обиделся. – Я же тебе ничего плохого не сделал!.. Пока.

– Будда, оглох, а?! Спасай же, ну!..

Расположившийся в центре магической звезды тип расплёл будто бы связанные узлом ноги. Встал.

– Да я не против, – проговорил Будда. И, постучав по незримой стене, идущей вдоль окружности пентаграммы, добавил: – Но надо бы освобождающее заклинание прочесть: стена больно крепкая, не проломить. На совесть сделана. Китайцы ставили?

Ктулху открыл пасть, закрыл пасть и смачно чавкнул.

– Или китайцы придут позже? Или когда они придут? Да придут ли вообще? И куда?.. – рассуждал вслух Будда…

До восхода было ещё далеко.

По всей идеально круглой территории тоже гудели, то ли создавая, то ли руша атмосферу, керосиновые вентиляторы. И характерный запах витал-летал – незваный гость. Жужжали на топливе компьютеры, открывались на топливе двери, горели на топливе фонари: хорошо работало множество различных вещей, ранее не подозревавших о своём возможном симбиозе с продуктами нефтепереработки.

Однако благодаря ябедам, доносчикам, шпионам… короче говоря, информаторам, которых на дрейфующем корабле с течением лет расплодилось видимо-невидимо, новости со свойственной им обстоятельностью достигли ушей высокого начальства. Командира. Быстро и отнюдь не в первозданной форме.

Ночь резко перестала быть томной.

– Я разрешал вам проводить шабаши и всё такое, но только тихо! – грозно известил из-за двери храма капитан; звездолёт, пусть и переквалифицированный в остров,

по-прежнему находился под его руководством. – А вы жителей будите! Ну-ка отставить!

Вдруг кто-то или что-то бухнуло – с громкостью, достойной извержения вулкана. Затем бухнуло снова. И снова.

– Значит, по-нормальному не понимаете? Ладно! Сами напросились. Хотя знали, что у меня есть ключ от каждой двери, и я предупреждал… – Он отпер магнитной карточкой замок – пыхнуло бензиново, открылась тёмная арка. Командующий поселением зашёл внутрь, усиленно раздумывая над концовкой речи – чтоб позначительнее вышла, пострашнее.

– Будь другом, – прогремело сверху, – подскажи, где тут самый густонаселённый район.

Вентиляторы тотчас примолкли. А может, показалось.

Учитывая обширные мыслительные процессы капитана, неудивительно, что он не приметил осьминога-великана. Вернее, приметил, однако не сразу, а примерно тогда же, когда в поле зрения попала дыра в потолке, разрушенная белокаменная перегородка и прелести… поинтереснее.

– Он просто зверь, когда голоден, – объяснил капитану кто-то из глубины источающим благость голосом.

Командир замер. Задрал голову. И теперь не просто замер – оцепенел.

– Рассказывай давай, – поторопил ковыряющий в пасти обломком колонны Ктулху, – где здесь можно подкрепиться. Только давай сделаем это по-быстрому…

Рассвет начал разгораться лишь непосредственно перед следующим эпизодом, и то едва-едва.

Шлюпка, нещадно глотая нефтяную «окрошку», уносилась в необъятные космические дали. Тем же самым занималась ещё пара сотен эвакуационных мини-кораблей. Куда конкретно они летели, не суть важно, правда, капитан знал как минимум две планеты, на которые ни за что не вернётся. Если бы не удачно подаренный ему телепортатор, то не помогли бы ни защитное поле, ни даже система самоуничтожения…

…Получасов ранее, мгновенно переместившись в рубку, капитан активировал биокупол вокруг Р’Льеха. Запертому в храме монстру-осьминогу это категорически не понравилось: он ругался, угрожал, бил щупальцами в люминесцирующую стену. Догадался, к чему дело идёт.

Следующим шагом был пуск аутодетонации. Но, прежде чем поставить таймер, командующий врубил сирену и объявил эвакуацию.

Жители валом валили из домов к космическим шлюпкам. Маленькие, походившие по форме на помидорки-черри транспорты поднимались в воздух, покидая некогда гостеприимное тело «старшего брата».

Отдав приказ как можно скорее демонтировать водяные подушки, капитан убедился, что задача выполнена, и последним покинул тонущий корабль. «Остров» неторопливо погружался под воду.

Ктулху не терял надежды: он начал рыть подкоп под биополем.

На дне океана нет ничего интересного (подумалось Будде), и бог переместился туда, откуда пришёл. Таинственным, космическим… а-а, да пускай, и мистическим образом так совпало, что место, учитывая мультивариативность вселенной, соответствовало кабине шлюпки капитана.