Неомифы
Шрифт:
Надо отдать трудовому порыву бывших хулиганов должное – горы они сворачивали на раз. Когда черт в компании Ника, юриста Лейбовича и пары амбалов появился в офисе, апгрейдер уже ничем не напоминал сложное техническое устройство. Дверь какая-то, комнатушка без окон, но хорошо освещенная, внутри стулья, стол и компьютеры – типичная подсобка. Или архив. Или серверная – на что фантазии хватит.
– Вот это наша аппаратная, давайте зайдем на секундочку. – Черт улыбнулся во всю рожу и распахнул дверь перед «гостями». – Тут есть любопытный приборчик…
Один из амбалов отстранил Хлыщща,
– Все чисто.
– Уф, – вздохнул отставной душелов.
Тяжко ему пришлось с Ником. Еле-еле уговорил приехать, да и то наплел с три короба, пообещав кредитору дикую финансовую выгоду. В конце концов, Ник поехать в офис согласился. Однако позвал с собой юриста. И еще, невзирая на клятвы и обещания Хлыщща, прихватил двух громил, которые, едва увидев черта, чуть рыло ему не начистили. В профилактических целях, очевидно. Профилактику сорвал приказ Ника, амбалы успокоились, но принялись при малейшей возможности активно демонстрировать недоверие к инфернальному должнику. На что Хлыщщ и посетовал:
– Зря вы так. Я, можно сказать, со всей душой, долг свой уменьшить хочу, а вы меня подозреваете невесть в чем.
– Доверяй, но проверяй, – изрек Ник и зашел в «аппаратную». – Где этот «любопытный приборчик»?
Следом в апгрейдер тенью проскользнул Лейбович. А второй амбал остался у двери. Хлыщщ заволновался: если громила не войдет внутрь – дело швах, ведь стоящий на страже амбал не даст закрыть дверь, а в неизолированном помещении апгрейдер не сработает. Или сработает, но не так – улучшит Хлыщща, например. Объяснять же Нику, что это все просто шутка (никакого прибора внутри фальшивой аппаратной нет – одни компьютеры), чревато. Применением, как пишут в протоколах, тупых твердых предметов. И, как назло, добрых молодцев из «БЕ» не видать – авось начальника бы в обиду не дали. Но сам ведь послал их население улучшать.
Пытаясь спасти положение и собственную физиономию, черт мило осклабился и попросил:
– Что ж вы встали так… э-э-э… голубчик? Или заходите, или освободите мне дорогу.
К горькому разочарованию отставного душелова, «голубчик» не зашел внутрь, а отодвинулся в сторону. С грацией шкафа. Караул! Что же делать?..
Словно отзываясь на мысленный вопль шефа, в коридоре возник Олег.
– Олег Иннокентьевич! – возопил обрадовавшийся черт. – Вы-то мне и нужны! Подойдите, пожалуйста.
Увидев представительную фигуру бывшего хулигана, громила напрягся.
– Это наш сисадмин, – стараясь отвлечь бугая, еще шире растянул улыбку Хлыщщ. Она уехала уже куда-то за уши – ближе к рогам.
– Кто? – уточнил Олег, но Хлыщщ проигнорировал его, как вопрос относительно магнитофона.
Из «аппаратной» донесся голос Ника:
– Что там еще?!
– Заталкивай его! – вместо ответа заорал черт, и сообразительный Олег врезался в амбала. Оба влетели в апгрейдер. Хлыщщ захлопнул дверь, накинул защелку и побежал к кнопке пуска…
…Через минуту или около того гневные вопли и стуки, раздававшиеся изнутри «аппаратной», стихли. Воцарилась подозрительная тишина. Надо было идти проверять, как они там… На счастье Хлыщща, из «похода» вернулись оставшиеся сотрудники «БЕ»,
– Это замечательно, замечательно… А пока, это… сходи посмотри, что с нашими гостями. – Черт начальственно кивнул Васе-Пете.
Здоровяк – не то чтобы амбал, но и не сопля – уверенно подошел к двери в апгрейдер и открыл ее. Сила улучшения настолько воодушевляла, что, по мнению Хлыщща, напрочь убивала инстинкт самосохранения. Черт напрягся, приготовился при первых же признаках опасности дать деру – но крайних мер не понадобилось. Рядком, улыбающиеся и довольные, из устройства вышли все, кто попал в него. Осмотрелись, остановили взгляд на Хлыщще (напряженность вернулась!)… и радостно помахали ему.
Отставной душекрад облегченно выдохнул: сработало!
Директор «РоКоКо», светясь то ли ангелом, то ли сверхновой, направился к начальнику «БЕ».
– Разрешите выразить вам глубокие благодарность и признательность, уважаемый Петр, за то, что обработали нас… м-м, чем бы вы нас не обработали! – И такое спокойствие, такая доброта, такая благожелательность растеклись по лицу Ника, что Хлыщщ аж залюбовался.
«Все-таки не зря я обратил внимание на то объявление! Если бы не оно, неизвестно, куда бы зарулила моя судьба. А так, все снова в полном порядке – и даже больше! Низкий поклон тому, кто придумал этот самый апгрейдер!»
– Да ну что вы, пустяки! – смущенно ответствовал Хлыщщ.
– Нет, вовсе не пустяки… – настаивал Ник.
– Да бросьте…
– Нет, не брошу… Более того, в знак признательности, – черт навострил уши, – я прощаю вам долг – теперь его нет. Да никогда и не было! Ведь так?
Хлыщщ весь превратился в одну счастливую улыбку.
– Ну конечно!
– Потому что… – Ник пощелкал пальцами, подбирая слова, – это не долг вовсе, а ваша насущная необходимость. В целях денежно-моральной терапии вы выплатите мне эту сумму, и вот увидите, как только сие произойдет, вы непременно изменитесь к лучшему. Совершенствование – тяжелая штука, но мы готовы помочь вам в столь нелегком деле. Ведь вы, Петр… или Хлыщщ, или как там еще, крайне мне симпатичны.
Улыбка черта скисла и повисла на щеках.
– Терапия, значит? – напряженным голосом произнес он. – Для моего же блага? – последнее слово он прямо-таки процедил.
– Ну конечно! – отозвался Ник.
И тогда Хлыщщ не выдержал.
– Ребята-а-а!!! – вдруг во всю глотку заорал он. – Мочи его! Нас больше, мы победим! Мы сильнее! Мочи, мочи, мочи! Чтобы он знал, какие тезисы выдвигать! Чтобы долг простил! Чтобы… чтобы… чтобы… – Хлыщщ закашлялся от нахлынувших на него эмоций. Кто-то постучал его по спине. – Спасибо. Ну как, уже все? – Главный «бешник» окинул взглядом помещение и с неудовольствием отметил, что все по-прежнему стоят на своих местах. Неподвижно. И как-то странно смотрят на него… – Чего такое?! – взбеленился пуще прежнего черт. – У меня что, рога выросли?!